Модель. Зарубежные радиопьесы полностью

М е н е л а й. Гораздо хуже, что это делала и хозяйка, гм, гм.

Е л е н а. Ну, это зависело от свойств и пола гостей.

М е н е л а й. Как бы там ни было, теперь этому настал конец. Я принял решение не принимать в будущем никого моложе семидесяти лет, чтобы удержать тебя от соблазна.

Е л е н а. Ах вот оно что! Поэтому-то у нас торчал недавно этот старый хрыч Нестор, который мне так надоел.

М е н е л а й. Зато мне надоели сплетни, которые не смолкают на улицах Спарты со времен прежних визитов. Болтовня эта особенно неприятна, потому что в ней — чистая правда.

Е л е н а. Сплетня держится не тем, что в ней — правда, а тем, что задетое ею лицо упорно ее отрицает.

М е н е л а й. Ну, я-то этого не делаю.

Е л е н а. Сомневаюсь, чтобы ты мог быть героем подобных сплетен.

М е н е л а й. Верно. К тому же тут и бессмысленно что-либо отрицать. Для народа личная жизнь государей — что раскрытая книга.

Е л е н а. Которую он читает с живейшим интересом, даже с воодушевлением!

М е н е л а й. Я же стремлюсь к тому, чтобы мой народ воодушевлялся кое-чем другим.

Е л е н а. Величайшая ошибка правителей в том, что они пытаются найти объект воодушевления для своего народа.

М е н е л а й. А ты полагаешь, что это призвание женщин?

Е л е н а. Ну, женщинам только стоит следовать своей природе, как они уже у всех на устах.

М е н е л а й. И у всех в руках.

Е л е н а. Фу, как ты вульгарен!

М е н е л а й. Я ведь не божественного происхождения.

Е л е н а. Всегда, когда ты не прав, из тебя выпирает твоя плебейская зависть.

М е н е л а й (овладев собой). Об этом я тоже не буду сейчас с тобой спорить. Я только хотел сказать, что тебе пора мысленно приготовить себя к тихой, уединенной жизни, в которой не будет мужчин — кроме меня. (После паузы.) Ты молчишь?

Е л е н а. Нужно ведь время, чтобы представить себе картину этой будущей жизни…

Но в глубине души я не сомневалась, что этой будущей жизни не будет. Лучше уж сразу в царство теней, чем всю жизнь прозябать около Менелая. И, как вскоре выяснилось, именно на такой ход моих мыслей рассчитывал мой супруг. Менелай — нужно отдать ему должное — понимал кое-что в женской душе, вернее, в моей душе, что, впрочем, одно и то же. Я сказала:

И этот план, придуманный к вящей пользе моей добродетели, вступил уже в силу, как можно заключить из визита старца Нестора?

М е н е л а й. К сожалению, сегодня вечером у нас будет еще один, совершенно непредвиденный гость. И, что делать, тебе придется быть за хозяйку, хотя мне это и неприятно. Но это в последний раз…

Е л е н а. В конце концов Менелай меня все-таки заинтриговал: я никак не могла понять, что он задумал.

М е н е л а й. Не знаю, сколько он собирается у нас пробыть. Но с моей стороны было бы неумно ему отказывать.

Е л е н а. Он что — родственник?

М е н е л а й. Отнюдь. Будущий враг, как я полагаю.

Е л е н а. Это одно и то же — как я полагаю.

М е н е л а й. Один из сыновей царя Приама из Трои.

Е л е н а. Гектор?

М е н е л а й. Нет, младший. Парис.

Е л е н а. Этого я не знаю.

М е н е л а й. Он путешествует по Греции, завершая образование, и с визитом вежливости объезжает властвующие дворы.

Е л е н а. А откуда ты знаешь, что он прибудет к нам именно сегодня?

М е н е л а й. От гонца, которого прислал мой брат Агамемнон.

Е л е н а. Стало быть, он едет к нам из Микен. Боюсь, не умер бы он там от скуки.

М е н е л а й. Что ж, ведь не все хозяйки принимают гостей с такой любовью, как ты.

Е л е н а. Да, уж сестра моя Клитемнестра обходительностью не блещет.

М е н е л а й. Зато она принимает гостей, как требуют приличия и обычай.

Е л е н а. Но, дорогой мой! Разве я принимаю их иначе?

М е н е л а й. Разница в том, что она остается в рамках приличий до окончания визита. Того же я требую на сей раз от тебя.

Е л е н а. То есть ты хочешь отягчить мою жизнь последним испытанием?

М е н е л а й. Можешь принять это, как тебе будет угодно.

Е л е н а (после паузы). А он что, очень красив, этот Парис?

М е н е л а й (подозрительно). Почему ты так решила?

Е л е н а. Иначе — какое же это испытание?

М е н е л а й. Надеюсь, тебе не приходит в голову, что я только затем приглашаю троянских принцев, чтобы подвергнуть тебя испытанию.

Е л е н а. О, мой друг, мне приходит в голову многое…

Между тем мне все стало ясно. Ну и негодяй же был мой муж Менелай! Впрочем, не настолько большой, чтобы я не могла его разгадать. Я сказала:

Милый Менелай, ты очень хитер. Но я хитрее тебя. Ибо плац твой хоть и правда коварен, но гораздо большим коварством нужно обладать, чтобы прочесть его на твоем лице.

М е н е л а й. Не понимаю.

Е л е н а. Отлично понимаешь. Думаешь, я не знаю, что ты и твой чистюля брат, да и все вы спите и видите, как бы завоевать Трою? Уж сколько лет вы пытаетесь втянуть ее в войну, сначала грубыми провокациями, а теперь хитростью? Но они себе и в ус не дуют, не так ли? Игнорируют вас, и все тут.

М е н е л а й. А какое отношение это все имеет к тебе?