Модель. Зарубежные радиопьесы полностью

С у д ь я. Нет, отчего же — уехал. Он в тот же вечер сел на корабль, отправлявшийся в Шербур.

Д о б р ы й  б о г. А! Вот видите! А этот человек клялся, что не сядет на корабль, клялся жить и умереть подле нее, клялся принять на себя все лишения и все невзгоды, забыть свою отчизну, забыть свой язык и до конца своих дней говорить с ней на новом языке. Но он сел на корабль и не задержался даже, чтобы похоронить ее, и там он сойдет на берег и забудет, что при виде ее растерзанного тела он ощутил еще большую бездну под ногами, чем при виде Атлантики.

С у д ь я. Да, эту девушку он не похоронил.

Д о б р ы й  б о г. Даже не похоронил! Воистину пускай он живет и дальше! Но я сейчас вам все расскажу! Как там говорится? Правду, только правду, ничего, кроме правды. Я ведь и главный свидетель тоже, а скоро вы вообще забудете о том, что считали меня обвиняемым.

С у д ь я (сухо). Я вас слушаю.

Д о б р ы й  б о г. Примерно недели две назад я получил донесение о происшествии на Большом Центральном вокзале. От совершенно рядового, начинающего зверька, еще только проходившего испытательный срок; до тех пор я не обращал на него никакого внимания.

С у д ь я. Что произошло на вокзале?

Д о б р ы й  б о г. Ничего особенного. Часов около пяти пополудни, когда скорый поезд из Бостона вошел в преисподнюю Большого Центрального вокзала и толпы пассажиров растеклись по холлам, блуждая в поисках выхода, мечась между раскаленными перстами багровых и зеленых стрел, когда со стен низвергались звуки органа, и лихорадочно спешили стрелки часов, и бешено плясали огни в трубках, борясь с обступающим мраком, — в город прибыли двое новеньких. Ну и что тут особенного? Спросите вы и, наверное, будете правы. Однако ж именно благодаря этому месту, и положению стрелки часов, и этой невероятной музыке, и дрожи вагонов на рельсах, и сгустку людских голосов все могло начаться снова.

С у д ь я. Что могло начаться?

Д о б р ы й  б о г (весь погруженный в воспоминание). Она шла за ним, в белом и розовом. Кругом было столько голосов, и ее голосок в этом хоре был ничтожен; было столько возможностей, и эта была самая невозможная, — но она за нее ухватилась.

Г о л о с а (без тембра, без выражения, ясные и размеренные).

ИДИТЕ ТОЛЬКО НА ЗЕЛЕНЫЙ СВЕТ

ПОЗАБОТЬТЕСЬ ЗАБЛАГОВРЕМЕННО

НЕ ЗАДЕРЖИВАЙТЕСЬ

ВНИМАНИЕ ОТЪЕЗЖАЮЩИЕ ПРОВЕРЬТЕ

ЭКОНОМЬТЕ ВРЕМЯ ПРОХОДИТЕ

НАДЕЖНО БЫСТРО УДОБНО

ГРОЗОВЫЕ ЛИВНИ ОСАДКИ НАДЕЖНО

ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ ВЫГОДНО УДОБНО

ТОЛЬКО НА ЗЕЛЕНЫЙ СВЕТ ПОМНИТЕ

БЕРЕГИТЕСЬ КОРИЧНЕВОЙ И КРАСНОЙ

ЧЕРНОЙ И ЖЕЛТОЙ УГРОЗЫ

ЧТО ПОДУМАЮТ НАШИ УБИЙЦЫ

ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СТОП

ПРИ КРАСНОМ СВЕТЕ СТОЯТЬ

На Большом Центральном вокзале.

Д ж е н н и ф е р. Вы ищете выход?

Я н (рассеянно, недружелюбно). Простите?

Д ж е н н и ф е р. Я подумала… я уже видела вас в Бостоне… и подумала, что вы приезжий.

Я н. Не беспокойтесь. Я сориентируюсь.

Д ж е н н и ф е р. А вам понравился Бостон?

Я н. Н-ну…

Д ж е н н и ф е р. А Нью-Йорк? Как вы находите Нью-Йорк?

Я н. Благодарю вас. Я его еще не знаю.

Д ж е н н и ф е р. Я ехала в том же вагоне, всю дорогу. За два ряда от вас. Вы были у нас на вечеринке в университете.

Я н. Да. Попал случайно.

Д ж е н н и ф е р. Меня зовут Дженнифер. Один раз вы на меня посмотрели, и я подумала, что вы хотите меня пригласить.

Я н. Я не танцую.

Д ж е н н и ф е р. Я это сразу и поняла. (Как будто отвечая на вопрос анкеты.) Европейцы мне нравятся. (Нерешительно.) А… что привело вас в Нью-Йорк?

Я н. Желание уехать. У меня осталось только несколько часов — или несколько дней — до следующего корабля.

Д ж е н н и ф е р. Это ужасно. Вы должны уезжать?

Я н. Не должен, но хочу. Разве я уже не сказал?

Д ж е н н и ф е р (беззвучно). Нет!

Я н (вежливо). Да. До свидания. Приятно было познакомиться.

Д ж е н н и ф е р. Тогда я сяду вот в это сиреневое такси. А вы можете взять следующее, бело-голубое. Они потом еще часто будут встречаться — на Бродвее и дальше, на Бронксе. Но вас уже внутри не будет, и меня тоже.

Я н (после короткого раздумья). Послушайте…

Д ж е н н и ф е р. Дженнифер.

Я н. Сиреневый цвет вам не идет. Сколько вам лет?

Д ж е н н и ф е р. Двадцать три.

Я н. А чем вы занимаетесь?

Д ж е н н и ф е р. Я изучаю политологию, но недавно только начала. И мне тоже хочется повидать мир. Я знаю гостиницы Бостона и Филадельфии, скоро, может быть, узнаю и парижские, а в Нью-Йорке не знаю ни одной. Фантастика, правда?

Я н. Ну уж.

Д ж е н н и ф е р. Я, значит, даже не могла бы вам быть полезной.

Я н. Так поехали тогда вместе со мной, — это и в самом деле фантастика, что вы не знаете Нью-Йорка. Я тут тоже ни одной гостиницы не знаю, но меня это не огорчает. Между прочим, я здорово проголодался и должен сначала чего-нибудь перекусить, прежде чем соображать дальше.