Модель. Зарубежные радиопьесы полностью

Д ж е н н и ф е р (повторяя). Все было прекрасно.

Я н. А я лучше ничего не буду говорить.

Д ж е н н и ф е р. Ты уйдешь первым? Или я? Ты можешь потом проверить, не забыла ли я чего-нибудь, платочка например. Я всегда их забываю. Платочек, чтобы потом им помахать. В нем несколько капель духов, никаких слез.

Я н. Может, выйдем вместе?

Д ж е н н и ф е р. Нет.

Я н. До выхода на улицу.

Д ж е н н и ф е р (равнодушно). Как хочешь. Это уже не имеет значения. Не так ли?

Я н. Да, это так.

Они открывают дверь, проходят к лифту, спускаются.

Б о й - л и ф т е р. Первый этаж?

Я н. Первый.

Д ж е н н и ф е р (про себя). Это нетрудно, это нетрудно.

Я н. Мне нужно еще оплатить счет.

Д ж е н н и ф е р. Я пошла вперед… Я пошла. (Начиная бежать.) Я пошла.

Шум улицы, и, перекрывая его, —

Г о л о с а.

НЕ СТРАШИТЕСЬ ПОНЕДЕЛЬНИКОВ И ВТОРНИКОВ

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ДЛЯ ЦАПЕЛЬ И ЛЕТУЧИХ МЫШЕЙ

ЭТОГО ТЫ НЕ ВОЗЬМЕШЬ С СОБОЙ

РУКИ ПРОЧЬ ОТ СЕРДЕЦ И ПЕЧАТЕЙ

ЧУВСТВУЙТЕ САМИ СМОТРИТЕ САМИ

СЛУШАЙ И СЛЕДУЙ ПРОХОДИТЕ

БЛИЖЕ К НЕМУ НЕ БЛИЖЕ НИ К ЧЕМУ

ПОМНИ ОБ ЭТОМ СОЗИДАЙ И ВЕРЬ

ПОДУМАЙ ОБ ЭТОМ ПОКА НЕ ПОЗДНО

На улице.

Я н (громко, все громче, уже с отчаянием). Дженнифер! Дженнифер! Дженнифер!

П р о д а в е ц  г а з е т. Встреча ветеранов…

Встреча баранов…

Встреча старых барабанщиков…

Я н (продавцу газет). Она должна была пройти здесь, с чемоданчиком. В розовом и белом, с кудряшками. И взгляд такой, будто спрашивает: ну как я вам?

П р о д а в е ц  г а з е т (передразнивая). Видел, видел… Никого я не видел. В розовом и белом? Да все они такие, со мной это тоже случалось. Ушла, поминай как звали. Попробуйте спросить вон того полисмена. Да, того. Со шлемом на голове и дубинкой в руке.

Я н (подбегая к полисмену). Она не могла уйти далеко. Выглядит как все, и все-таки…

П о л и с м е н. Вы родственник?

Я н. Я сразу рванулся за ней, когда понял, в чем дело. Она была уже метрах в ста.

П о л и с м е н. Подумаешь, метрах в ста! Вы очень милый молодой человек, но сначала я должен перевести вот этих детей через улицу. После этого поговорим. Верно, детки?

Д е т и. Веди нас! Неси нас! Дяденька Буратино! Милый, добрый дяденька полисмен!

Я н (идет дальше, зовет громко, гулко). Дженнифер! Дженнифер! Дженнифер!

Когда зов его замирает, наступает тишина, а потом —

Д ж е н н и ф е р (без малейшего удивления). Ты?

Я н (еле переводя дыхание). Дай твой чемодан.

Д ж е н н и ф е р. Ян!

Я н. Ты с ума сошла? Стоит себе, дует на ладони и еще откидывает волосы со лба. Пошли назад.

Д ж е н н и ф е р. Да?

Я н. Как ты могла вот так просто сбежать? Никогда тебе этого не прощу.

Д ж е н н и ф е р. Ян…

Я н. Вздуть бы тебя у всех на глазах, и я тебя-таки вздую…

Д ж е н н и ф е р. Да, да.

Я н. Будешь в следующий раз убегать, если я тебя прогоню?

Д ж е н н и ф е р. Нет.

Я н. Скажи мне, ты поняла, где твое место, хоть ты и совсем сошла с ума?

Д ж е н н и ф е р. Я только не знаю, где теперь наше место. Но если ты его знаешь, то узнаю и я.

Я н. Я его знаю. Нет, это действительно был знак свыше.

Д ж е н н и ф е р. Да, да.

Я н. Когда я попросил счет, я услышал, что освободился номер наверху, с видом на улицу, на тридцатом этаже. Как же тут было не задержаться? Я решил, что надо тебе об этом сообщить. Ну разве это не знак, скажи?

Д ж е н н и ф е р. О да. Да.

Я н. Ты же ведь так этого хотела, а я еще не выполнил ни одного твоего желания, не сделал тебе ни одного подарка.

Д ж е н н и ф е р (медленно). Обними меня. Поцелуй прямо здесь, у всех на глазах. На глазах у вот этой витрины с апельсинами и ананасами. На глазах у этого креста «Скорой помощи», у этого вот циркача, что ведет дромадера. На глазах у этих персиковых и финиковых косточек, выплюнутых мулатами.

Я н. И ты не боишься потерять свое лицо — здесь, на улице, у всех на глазах?

Д ж е н н и ф е р. Нет. И знаю почему.

Я н. Ну скажи!

Д ж е н н и ф е р. Потому что все уже видят, что я скоро стану совсем потерянной, и все чувствуют, что гордости во мне уже нет и я жажду позора; что я сейчас позволила бы тебе казнить меня или отшвырнуть меня, как куклу, после любой игры, что пришла бы тебе на ум.

Я н. Как ты, наверное, когда-то была горда, и как я сейчас горжусь тобой. (Вдруг встревоженно.) Дженнифер!

Д ж е н н и ф е р. Ничего, ничего. Но как вдруг все у меня закружилось перед глазами. Оттого, что ты однажды любил меня, или оттого, что ты однажды снова будешь меня любить. Поддержи меня.

Я н. Не говори ничего больше! Мы сейчас придем. Ты ляжешь на чистые простыни, я дам тебе попить, положу лед на лоб, и мы выкурим по сигаретке. Ни слова больше!

Д ж е н н и ф е р. Кажется, у меня был обморок. Прости. Вот уж не знала, что бывают такие обмороки.

В зале суда.

С у д ь я. Ах, значит, и попить? И сигаретку?