Эта укорененная в собственности на дом и объединенная заботой о священных предметах кровно-родственная группа есть важнейшая ячейка общества у зуни. Она незыблема и обладает общими заботами. Но данная группа не является экономической ячейкой. Каждый женатый сын или брат трудится над тем, чтобы пополнить кукурузные запасы своей жены. Только в случае, если в доме его матери или сестры не достает мужской рабочей силы, он займется уходом за кукурузным полем его кровно-родственной семьи. Экономическую ячейку составляет семья, живущая в одном доме – бабушка и ее муж, ее дочери и их мужья. Несмотря на то что эти мужья с ритуальной точки зрения считаются чужаками, они входят в эту экономическую ячейку.
В случае с женщинами никакого противоречия не возникает. Они никоим образом не подчинены своим мужьям. Но вот мужчины подчинены сразу двум группам: они мужья в одной и братья – в другой. В более влиятельных семьях, которые несут заботу о неизменных фетишах, роль мужчины как брата, безусловно, имеет бóльший вес в обществе, чем его роль мужа. Во всех семьях положение мужчины обусловлено не его положением кормильца, как принято у нас, а его связью со священными предметами его семьи. Как муж, он не обладает подобной связью со священными предметами дома его жены и не может претендовать на них, поэтому он обретает положение в семье, лишь когда его дети становятся взрослыми. Именно как их отец, а не как кормилец или муж их матери, обретает он наконец определенную значимость в этой семье, в которой он прожил, быть может, уже двадцать лет.
Как и установление семейных связей, экономические отношения обладают для зуни сравнительно малой значимостью. Как и все пуэбло, и даже в большей степени, чем остальные, зуни богаты. У них есть сады, персиковые рощи, овцы, серебро и бирюза. Они имеют для человека ценность, если позволяют изготовить для себя маску, заплатить за обучение обряду или развлечь племенных богов в масках на празднике Шалако. Для последнего ему необходимо построить дом, чтобы боги благословили его новоселье. Целый год он кормит членов культа, которые строят его дом, добывает бревна для изготовления брусьев, развлекает все племя во время финальной церемонии. Он должен взять на себя бесчисленное множество обязанностей. Для этого весь год он будет сажать много растений и увеличит свое стадо. Его клан будет помогать ему, и он обязан будет сполна отплатить им добром. Разумеется, подобное использование богатства – неотъемлемый атрибут человека с положением, однако ни его, ни кого-либо другого не занимает подсчет имущества как такового. Значение имеет только то, какую роль он играет во время обряда. «Ценная», как говорят коренные жители, семья есть та семья, что обладает неизменными фетишами, а важный человек есть тот человек, что взял на себя множество ритуальных ролей.
Все их традиции направлены на то, чтобы для исполнения ритуальных правомочий богатство играло настолько маленькую роль, насколько это возможно. Хотя ритуальные предметы считаются частной собственностью и заполучить их можно, потратив немало средств и труда, ими свободно может воспользоваться всякий, кто имеет на это право. Многие священные предметы слишком опасны, и пользоваться ими могут лишь те, кто обладает знанием, однако это табу не является табу на чужую собственность. Охотничьи фетиши находятся в распоряжении общества охотников, однако их может взять в пользование всякий, кто отправляется на охоту. Такой человек берет на себя ответственность, которая обычно возлагается на тех, кто использует эти священные предметы. Ему нужно будет высадить молитвенные палочки, соблюдать воздержание и проявлять милосердие на протяжении четырех дней. Однако он ничего не платит, и те, кто владеет фетишами как частной собственностью, не обладают исключительным правом на их сверхъестественную силу. Также и человек, у которого нет своей маски, волен одолжить ее, и к нему не будут относиться как к нищему или попрошайке.
Помимо того, что личное имущество и владение ритуальными предметами необычным образом не связаны между собой, другие, более распространенные виды взаимоотношений у зуни делают богатство сравнительно незначительным. Принадлежность клану с множеством ритуальных полномочий важнее богатства, и бедного человека часто могут призывать для исполнения ритуальных обязанностей, потому что он принадлежит к соответствующему линиджу. Кроме того, ответственность за участие в обряде возложена на целую группу. Любые действия отдельного человека во время исполнения обряда, как и в любой другой сфере жизни, он осуществляет как член какой-то группы. Он может быть относительно бедным человеком, однако его семья или кива, от чьего лица он действует, обеспечивает его всем необходимым для проведения обрядов. Такое участие группе всегда выгодно, поскольку оно приносит ей великое благословение, а имущество любого уважающего себя человека не является критерием, по которому его могут допустить или не допустить к исполнению ритуальных ролей.
