Вера индейцев западных равнин в силу, обретаемую через видение, есть культурный механизм, который в теории дает человеку неограниченную свободу. Можно пойти и обрести эту в высшей степени желанную силу вне зависимости от того, к какой семье человек принадлежит. Кроме того, можно сослаться на видение как на основание, утвердить любое новшество, любое личное преимущество, которое человек себе вообразил. То, на что он ссылается, было пережито им в одиночестве и по природе своей не может быть оценено другим человеком. Более того, вероятнее всего он пережил этот опыт в настолько неустойчивом состоянии, насколько это было возможно. Личная инициатива отдельного человека достигала несопоставимых масштабов. На практике, разумеется, власть обычая была неоспорима. Даже при такой свободе действий, полученной от своих же общественных институтов, людям вечно не хватает изобретательности, чтобы совершить сколько-нибудь существенные изменения. Со стороны самые основательные нововведения в любой культуре кажутся только незначительными поправками, а то, что пророков предавали смерти из-за того, что они не могли отличить Труляля от Траляля – дело обычное. Точно так же культурную лицензию, которую даровало видение, использовали, чтобы, согласно инструкциям, почерпнутым из видения, учредить Орден Земляники Общества Табака там, где раньше действовал Орден Снегиря, или взывать к силе скунса в войне, хотя обычно полагались на буйвола. Другие ограничения также были неизбежны. Могли сделать упор на то, чтобы испытать видение на деле. На сверхъестественные силы в войне могли претендовать только те, кто уже испытал силу своего видения и привел войско к победе. А в некоторых племенах одно только предложение испытать силу видения должно было пройти через старейшин, а старейшины не руководствовались никаким общением с потусторонним миром.
В других культурах, помимо индейцев западных равнин, разрабатывалось еще больше ограничений на подобные дионисические практики. В любой общности, где безусловные права и привилегии играли важную роль, вполне очевидно, что такая культурная черта, как видение, порождала конфликт. Такой механизм действует на культуру откровенно разрушительно. В племенах, где этот конфликт обострялся, события могли развиваться по-разному. Проживание сверхъестественного опыта, которому на словах еще отдавали должное, на деле превращалось в пустой звук. Если властью обладали семьи или члены культа, они не могли допустить, чтобы любой смог свободно обрести доступ к сверхъестественному и знал, что от такого контакта происходят все силы. У них не было причин перестать проповедовать догму о свободном и открытом видении, так что они продолжали. Но это было лицемерием. Ничто не могло наделить человека властью, кроме как наследование отцу места в культе, членом которого тот являлся. У омаха всякая власть наследовалась строго внутри рода и ценилась как колдовство, которым она, в сущности, и являлась, но все же они не отказались от своей традиционной догмы о всецелой и исключительной зависимости власти от видения, полученного в уединении и ставшего основанием для сверхъестественной силы. На Северо-западном побережье и у ацтеков власть также сохранялась в руках привилегированной верхушки, и дионисические ценности шли перед ними на разного рода уступки, хотя и не теряли своей законной силы.
Приверженность дионисическому началу, наблюдаемая в обычае поиска видения у индейцев Северной Америки, обычно не шла на уступки перед властвующими группами и их особыми правомочиями. Дионисических состояний часто достигали открыто при помощи наркотиков и алкоголя. Индейские племена Мексики во время ритуалов использовали ферментированный сок плодов гигантского кактуса, чтобы впасть в блаженное состояние, которое они почитали в высшей степени религиозным. Важнейшая церемония года пима, во время которой посылались все благословения, заключалась в варке этого кактусового пива. Первыми пили жрецы, затем – все остальные, чтобы «погрузиться в религиозное состояние». В их практиках и песнях опьянение служило синонимом религии. В нем схожим образом переплетаются затуманенный взор и озарение. Оно приносит всему племени ту исступленную восторженность, которую оно связывает с религией.
Гораздо более распространенным способом войти в подобные состояния были наркотики. Пейоте, или мескалиновые бобы, – это кактус, произрастающий в высокогорьях Мексики. Индейские племена употребляют это растение в свежем виде, однако продают его даже на канадской границе. Его всегда используют в обрядах. Действие его хорошо изучено. Он вызывает ощущение парения в воздухе и яркие цветные образы, которые сопровождаются сильными эмоциями: либо чувством глубокого отчаяния, либо иллюзией собственного совершенства и полной безопасности. При этом не наблюдается ни двигательных нарушений, ни сексуального возбуждения.
