Разумеется, культура индейцев, не относящихся к пуэбло, отнюдь не однородна. Они коренным образом отличаются друг от друга практически во всем, и восемь из этих культур представляется удобным выделить в отдельные культурные области. Но в каждой из них, в том или ином виде, присутствуют явно дионисические практики. Самая заметная из них – вероятно, практика обретения сверхъестественной силы через сон или видéние, о чем мы уже говорили ранее. Люди западных равнин добивались подобных видений с помощью ужасных пыток. Они срезали с себя полоски кожи, отрубали пальцы, подвешивали себя на высоких столбах при помощи ремней, продетых сквозь мышцы их плеч. На протяжении слишком длительного времени морили они себя голодом и жаждой. Всеми способами стремились они достичь ощущений, отличных от повседневной жизни. На тех равнинах на поиски видений отправлялись взрослые мужчины. Иногда они стояли неподвижно со связанными за спиной руками, или же смотрели, не отводя взгляда, в одну точку, пока не получали свое благословение. В других племенах они порой отправлялись блуждать в далекие страны, в самую глубь опасных краев. Некоторые племена выбирали для этого утесы и места, особо связанные с опасностью. На все испытания человек шел в одиночку. Если же он хотел обрести видение через пытки и ему нужен был кто-то, кто привяжет его к столбу, на котором ему предстоит раскачиваться, его помощник выполнял свою часть, а для испытания оставлял его одного.
Необходимо было сосредоточить свои мысли на ожидаемом посещении. Сосредоточенность была техникой, на которую они полагались больше всего. «Думайте об этом непрестанно», – повторяли старые целители. Порой было необходимо сохранять лицо влажным от слез, чтобы духи сжалились над страдальцем и исполнили его просьбу. «Я несчастный человек. Сжальтесь надо мной», – эта молитва не сходит с их уст. «Не имейте ничего, – учили целители, – и духи явятся».
На западных равнинах верили, что явленное видение определяло их жизнь и успех, на который они могли рассчитывать. Если видение не являлось им, они были обречены на неудачу. «Я беднел. Оттого я не обрел видения». Если видение было об излечении, человек наделялся даром целительства, если оно было о войне, он наделялся военной силой. Если человеку явилась Двуликая Женщина, он менял свой пол и принимал обязанности и привычки женщины. Если человек был благословлен мифическим Водяным Змеем, он наделялся сверхъестественными силами зла и должен был пожертвовать жизнями своей жены и детей в уплату за то, чтобы стать колдуном. Всякий, кто желал просто обрести больше силы или добиться успеха в опасном начинании, часто обращался к поиску видений. Без них нельзя было обойтись на войне, во время исцеления и во многих прочих случаях: когда надо было призвать буйвола, дать имя ребенку, отслужить траур, отомстить или найти утерянные вещи.
Видение могло сопровождаться зрительными и слуховыми галлюцинациями, но не всегда было так. В большинстве случаев рассказывают о появлении некоего зверя. Вначале он мог иметь человеческий облик, он говорил с просителем, давал ему песнь и заклинание для какой-нибудь магической практики. Когда он уходил, он оборачивался зверем, и проситель знал, что за зверь даровал ему благословение, чью шкуру, кости или перья он должен взять, чтобы сохранить память о прожитом опыте и беречь всю оставшуюся жизнь как священные целительные связки. В то же время некоторые видения носили более случайный характер. Некоторые племена особенно ценили мгновения сближения с природой, когда человек, оказавшись в одиночестве на берегу реки или шествуя по тропе, ощутил в, казалось бы, обыкновенном событии непревзойденную ценность.
Сверхъестественные силы могли явиться во сне. Некоторые описания видений, вне всякого сомнения, повествуют о сновидениях, независимо от того, произошли ли они во сне или при менее нормальных условиях. В некоторых племенах сны почитались превыше всех остальных видов видений. Когда Льюис и Кларк на заре нашей государственности пересекали западные равнины, они жаловались на то, что по ночам невозможно было уснуть. Обязательно просыпался какой-нибудь старик и начинал бить в барабан, чтобы торжественно повторить сон, который ему только что привиделся. Это был ценный источник силы.
Так или иначе, обладал ли пережитый опыт сверхъестественной силой, человек должен был определить сам. Критерии были субъективными, независимо от того, какие общественные ограничения впоследствии на него налагались. Какой-то опыт обладал силой, какой-то – нет, и различали их по вспышке осознания важности, которая ознаменовала ценные переживания. Если видение не вызывало подобного трепета, считалось, что оно ничего не стоит, даже если оно было явлено после пыток, и человек не осмеливался просить у такого видения сил из страха, что зверь, почитаемый за духа-хранителя, навлечет на него смерть и позор.
