Мое лицо первое полностью

Единорог подпрыгнул — видимо, резиновые подошвы скрадывали мои шаги — и крутанулся на месте, пряча своего дружка внутрь голубой шкуры. Под капюшоном мелькнуло бледное до синевы лицо с покрасневшим носом, жесткой то ли от воска, то ли от грязи челкой, искривленными испугом тонкими губами. Шок приковал меня к месту: я будто провалилась через портал в прошлое и смотрела на Монстрика, а он пялился на меня в ответ, и его зрачки расширялись от страха. Но секунды бежали своим чередом: мальчишка опомнился, сморгнул, показал мне средний палец и бросился в проход за гаражами. Пушистый розовый хвост махнул на повороте и пропал за углом.

Я шумно выдохнула, стиснув кулаки в карманах пальто. Что это вообще сейчас было? Парень определенно был похож на четырнадцатилетнего Дэвида. Только глаза отличались — совершенно одинаковые, банальные, светло-серые.

Тряхнув головой, я направилась к своей цели. Шагала и посмеивалась про себя: хозяина гаража сегодня ожидает сюрприз. Но в нужном подъезде мне стало не до смеха. По ступеням поднималась медленно, едва замечая, куда ступаю. Казалось, Эмиль притаился за дверью наверху и ждет меня, сжимая в руке нож. Я уже слышала его тяжелое, шумное дыхание, чувствовала исходящую от него ярость. Живот скрутило, во рту появился кислый привкус.

Да что же это такое?! Эмиль никак не может знать, что я появлюсь у него на пороге. Да и не будет он ничего предпринимать, пока он под колпаком у полиции. Парень давно уже не импульсивный подросток. Мне нечего бояться. Совершенно нечего. И все равно волоски на руках и шее стояли торчком. Куда я попаду? В берлогу к зверю? Или в квартиру обычного пекаря? Стоит ли рисковать, чтобы это выяснить?..

Я замерла перед дверью Винтермарков — отделанной дешевыми панелями под дерево и не отличимой от остальных. Стандартный вытертый посередине коврик. Наклеенная у звонка желтая бумажка с надписью фломастером: Не работает. Стучите. Места для последних букв не хватило, и они сгрудились в уголке, наползая одна на другую, как рыжие муравьи. Обычность этой двери помогла мне отдышаться. А чего я ожидала? Красной таблички со словами Осторожно, маньяк?

У двери соседней квартиры на облезлой полочке для обуви стояли кроссовки с облупленными носами, еще одна пара поменьше с навечно втоптанными в стельку задниками и детские резиновые сапожки, на которых плясал слоненок Думбо. Значит, соседи дома? Услышат через стенку, если меня убивать начнут. Очень утешительно. Интересно, Магнус Борг с такими же мыслями звонит в квартиры к подозреваемым? Вряд ли. Он же мачо. У него рация и пистолет под стильным пиджаком.

От мысли о Борге меня почему-то разобрала злость, и я решительно постучала в дверь с наклейкой 3 эт. спр. Затаила дыхание, прислушалась. Ни скрипа Эмилевых зубов, ни маньячного рычания, ни даже шарканья шагов по полу. Подождав пару минут, я постучала еще раз. И снова ничего. Может, хозяин квартиры как раз сейчас занимается художественной резьбой — по живому телу? Меня бросило в дрожь. На миг показалось, что Дэвид там, за дешевой стандартной дверью, связанный и с заткнутым тряпкой ртом. Остатки здравого смысла возмутились от нарисованной воображением картины: нонсенс. Полицейские наверняка заходили внутрь. Да и Эмиль не полный придурок, чтобы держать жертву у себя дома, где он и живет-то не один.

Кстати, а куда подевались Лукас и Мия? Ведут активную социальную жизнь? А мне-то казалось, что современные подростки в основном в Сети зависают. Ладно, возможно, я ошибаюсь от начала и до конца и добрый старший брат повез близнецов… ну, скажем, в зоопарк.

Я сбежала по лестнице, чувствуя себя ужасно глупо: Эмиль как будто играл со мной, прятался и ускользал, словно его растворившийся в воздухе брат. У них что, неуловимость — семейная черта? А с другой стороны, я испытывала облегчение от того, что наша встреча откладывалась. Конечно, мне придется прийти к Винтермаркам снова — скорее всего, уже сегодня вечером. Но до повторного визита можно не думать о треклятом Эмиле. Надо провести с пользой эти несколько часов.

Папину машину я давно продала, поэтому для поездки к дому Лив взяла свой старый велосипед — пришлось, правда, сначала подкачать шины. Дорога быстро вывела меня за пределы городка: по обеим сторонам потянулись поля с сухими обрубками кукурузных стеблей, разгораживающие их полоски голых деревьев, фермы и коровники, от которых исходил густой запах хлева.

Я свернула на первом повороте, ориентируясь на знак с «кирпичом». Сразу потянуло острым дымком: где-то топили печку, возможно, как раз на ферме Лив.