Я поймала себя на том, что уже в десятый раз складываю один и тот же джемпер — вчерашний и грязный. Его стоило бы просто сунуть в пакет, чтобы не испачкал оставшиеся в дорожной сумке чистые вещи, а вместо этого я снова и снова расправляла провонявшие куревом рукава. Опустившись на кровать, на которой паковалась, я стиснула в руках шерстяную ткань. Часы на комоде показывали пол-одиннадцатого, а следователь так и не перезвонил.
Хорошо это или плохо? Быть может, после появления нового поста в инсте полиция напала на след преступника. Может, Борг с группой захвата уже окружает чей-то дом, как это показывают по телику: пуленепробиваемые жилеты, заряженное боевыми патронами оружие, все дела. Ага, а есть и другой вариант: панцири в полной заднице и отсиживаются в своих кабинетах, потому что у них нет ни малейшего представления, где искать Шторма, а журналисты обрывают им телефоны.
В ожидании звонка Борга я успела вернуться из леса, принять душ и просмотреть в Интернете последние новости. Первая же открывшаяся по ссылке страница огорошила меня заголовком НАЙДИ МЕНЯ: МАНЬЯК СО СМАРТФОНОМ ВЫКЛАДЫВАЕТ ШОКИРУЮЩЕЕ ФОТО В «ИНСТАГРАМ». Статья оказалась переводом англоязычного оригинала. Речь в ней шла о первом публичном выступлении Модификатора. Очевидно, кто-то из напуганных фанатов Шторма, отслеживавших его активность в соцсетях, обратился в СМИ. Датская пресса, как всегда, запаздывала с реакцией. Как быстро до нее дойдет информация о новой чудовищной выходке «маньяка со смартфоном»?
Горячий душ помог мне смыть с себя грязь и запахи Эми-лева жилища, больше похожего на звериную нору, но не смог избавить от сомнений и страха. Распаренная кожа покраснела, а я никак не могла согреться. Холод поселился глубоко внутри. Перед внутренним взором постоянно, как гифка, прокручивался один и тот же кадр: спина Лукаса, задравшаяся кофта, заученные движения рук, намазывающих масло на хлеб, и так обыденно звучащие слова: «Брат из-за вас лицо себе резал».
Звонок Генри задел туго натянутую струну у меня в груди, и теперь она вибрировала, словно откликаясь на зов невидимого камертона. «Все неслучайно, все неслучайно…» — звучала саундтреком к фильму в моей голове простая повторяющаяся мелодия.
Почему маньяк взялся за лицо Дэвида? Потому, что он больной на голову сталкер, который хочет таким образом продемонстрировать власть над своей жертвой?[49]Ведь внешность — то, с чем Шторма ассоциируют бесчисленные фанаты, то, чем он зарабатывает на жизнь. А быть может, Модификатор просто испытывает извращенное наслаждение, уничтожая и уродуя красоту?
Да, но возможно, причина совсем в другом. И мотив «маньяка со смартфоном» очень личный, связывающий преступника и Дэвида общим прошлым.
Я скомкала джемпер и сунула в угол сумки. Подняла с пола влажные, забрызганные снизу грязью брюки. В заднем кармане прощупывалось что-то тонкое и плотное. Взявшись кончиками пальцев за уголок, я вытащила подмокшую фотографию. Как же я могла про нее забыть?! В очередной раз меня настигли сожаления о выпитом вчера. Я огляделась, соображая, как лучше подсушить фото. Вспомнила о фене в ванной и бросилась туда.
Копию снимка сделала для меня Лив. Мы рассматривали старые школьные альбомы — самой Лив и ее брата. Там было несколько фото с представления сказки, которое показывал 6-й «В». Участие в спектакле входило в учебный план по датскому, так что Дэвиду тоже пришлось выйти на сцену. Он оказался в кадре, когда родители делали общее фото участников представления после его окончания. Дэвид стоял последним слева, и его лицо чуть не до подбородка скрывала огромная солдатская каска: парню досталась роль стража. Чтобы хоть что-то видеть, бедняга задрал голову и выглядел высокомерно и в то же время забавно в шинели не по росту и выглядывающих из-под нее наподобие клоунских башмаков здоровенных армейских ботинках.
— Возможно, те две минуты, что Дэвид махал копьем на сцене, положили начало его карьере, — пошутила Лив, припоминая давнишнюю постановку. — Хоть роль была крошечная и без слов, смотрелся он на удивление… м-м, аутентично.
Я направила на глянцевую карточку поток горячего воздуха. Да, Дэвид всегда был бойцом. Ведь для этого он и вернулся — чтобы больше не бежать от прошлого. Неужели он проиграет эту схватку, стойкий оловянный солдатик? Насколько пострадало его лицо? Генри не посвятил меня в детали, но я догадалась, что Модификатор снова взялся за нож. Пыталась хоть немного успокоить себя тем, что маньяк пока не трогает жизненно важных органов, значит, хочет помучить жертву, а не убить. Лицо — это все-таки не сердце и не печень. Дэвид сильный, он выживет. А шрамы… Пластическая хирургия сегодня творит чудеса. К тому же шрамы можно скрыть татуировками.
Но ни один из доводов рассудка не приносил утешения. Что, если в раны попадет инфекция? Что, если Дэвида ослабит потеря крови? Что, если маньяк со смартфоном продолжит издеваться над пленником и в следующий раз перейдет к серьезным увечьям? Сколько может выдержать даже самый сильный человек? Даже тот, кто с детства привык к боли?