— Вот. — В руку мне ткнулась чистая бумажная салфетка. — Значит, он ошибся? Не было статьи в газете?
— Была. — Я шумно высморкалась. — Но я здесь не поэтому.
Сухим уголком салфетки я отерла веки и увидела перед собой лицо Сирид: печаль в ее темных глазах укоренилась глубоко и, возможно, росла из того же источника, что и горе Дэвида.
— Ты все еще любишь его, да? — спросила девушка.
Я сунула мокрую скомканную бумажку в карман и закинула сумку на плечо. Из-за стены плюща донеслись приближающиеся мальчишеские голоса — кажется, пациенты «U1» решили покурить после обеда.
— Спасибо за письмо. — Я решительно шагнула мимо Сирид к проходу между шпалерами. — За то, что сохранила его и отдала. Это очень много для меня значит.
— Для меня оно тоже много значило. — Она плотнее запахнула полы джинсовой куртки.
В этот момент фигурка, закутанная в несколько слоев одежды, показалась такой хрупкой, что мне захотелось обнять Сирид и крепко прижать к груди. Но голоса слышались уже совсем близко, и я не сделала этого.
— Не забудь послать мне фото! — крикнула девушка уже мне в спину.
Я почти побежала вдоль ограды, забирая вправо, чтобы не наткнуться на юных больных — только не с зареванной физиономией!
Уже в автобусе, забившись в угол на заднем сиденье у окна, я позволила строчкам письма вырваться из банковской ячейки памяти, в которой я их временно заперла.
«Ты не виновата». «Я все спланировал заранее». «Хотел сбежать». «Не думаю, что умер старым». «Любовь к тебе, от которой я отказался». «Ненависть». «Почерпнуть из огня силы».
Я вытащила из сумки телефон и открыла «Контакты». Магнус Борг. Генри Кавендиш. Марианна. Кому позвонить в первую очередь?
Кое-что в письме меня беспокоило. Дэвид фактически признавался, что совершил преднамеренное и хорошо спланированное убийство. Полиция пока не знала об этом: даже если панцири и приезжали в ЦДП, Сирид с ними не разговаривала — по крайней мере, не о своей находке. Прежде чем связываться со следователем Боргом, мне нужно быть уверенной, что признание, которое Дэвид, вероятно, сделал и при общении с психологом Линдой, не отправит его снова за решетку, теперь уже тюремную.
Внезапно ледяная игла пронзила мой позвоночник сверху донизу, заставив застыть в неудобном кресле. Что, если Магнус Борг уже получил от Линды журнал пациента по фамилии Винтермарк? Ведь она, кажется, все еще работает в Центре: не ее ли имя упоминал тот санитар, который сопровождал на прогулке парня из корпуса «U2»?
Блин, ну почему из всех юридических вопросов я хоть что-то смыслю лишь в авторском праве!
Я прокрутила список контактов и нашла телефон Лотты. Как помнится, ее новый бойфренд учится на юридическом. Я его видела всего пару раз, но других знакомых юристов у меня вообще нет.
— Как все прошло? — весело поинтересовалась подруга, имея в виду выдуманное мной свидание.
— Гораздо лучше, чем ожидала, — честно ответила я, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — Слушай, твой парень, Андерс… Он ведь будущий юрист, так? И вроде даже практикуется в какой-то адвокатской конторе.
Лотта шумно засопела:
— Чили, куда ты снова вляпалась? Я, конечно, понимаю, тебе не везет на парней, но связаться с уголовником…
Я в панике сжалась, но тут же сообразила: подруга ничего не знает о Дэвиде. Она просто сложила два и два и пришла к выводу, что у меня проблемы с моим предполагаемым бойфрендом.
— Никакой он не уголовник. — Я вымученно рассмеялась. — Мой вопрос связан с продажей папиного дома. Там какие-то заморочки с правом собственности… В общем, я в этом полный чайник и боюсь, как бы меня не надули. Вот и подумала, что Андерс может дать пару советов или хотя бы подсказать, к кому обратиться.
— Ах, это. — Лотта облегченно вздохнула. — Хорошо. Я спрошу, может, у него получится зайти к нам пораньше сегодня вечером. Мы все равно в кино собирались, так что…
— Ой, супер! Ты меня просто спасаешь.
Я чмокнула мобильник и завершила вызов. Потом немного подумала и набрала Марианну. Психотерапевт не отвечала, и длинные гудки сменились предложением автоответчика оставить сообщение.
— Спасибо большое за экскурсию по ЦДП, — сказала я, прикрывая телефон, чтобы слова не заглушал шум автобуса. — Мне она очень помогла. Мне бы хотелось договориться с вами о новом сеансе. Как можно скорее. Перезвоните мне, пожалуйста.
Дорогой дневник, это просто пипец.
Сегодня по школе пошел гулять слух, что Гольфист… сбежал из дома!
Я узнала новость от Кэт: подруга спросила у меня, правда ли это. Я только плечами пожала, типа откуда мне знать. А у самой внутри будто задрожало что-то, а потом стало холодно и пусто.
Если побег — не пустая сплетня, почему Д. ничего мне не сказал? Он же убедился уже, что я умею хранить тайны. Неужели я для него так мало значу?