— Эта, как ты выразилась, бедолага постоянно вламывалась ко мне без стука, я даже штаны натягивать не успевал.
— Ма-а-аленькая, — сочувственно протянула незнакомка и погладила Риолу по плечу, — мало того, что призрак нападает, так ещё и братец тебя совсем не бережёт!
— Мелкая! — прицыкнул Арион, но девице его рычание было как троллю касание пушинок, даже бровью не повела, лишь повторила укоризненно:
— Девочку в тепло отнеси, видишь, её всю трясёт, бедолагу.
Риола хотела сказать, что всё хорошо, и она совершенно точно может ходить, но стоило Ариону подхватить её на руки, как вся напускная бравада выветрилась, точно и не было никогда. Драконесса всхлипнула и уткнулась парню в шею, наплевав на то, что гордые Дети неба не показывают своей слабости чужакам, тем более Охотникам, что слезами горю не поможешь, и прочие впитанные с материнским пламенем правила, сейчас кажущиеся бесполезными, словно сухая листва.
— Мрак, ну нашла время сырость разводить, — возмутился Охотник и, тем не менее, не бросил, прижал к себе, баюкая, точно маленькую девочку.
— Братец, я всегда знала, что ты прирождённый нянь, — съехидничала так и не соизволившая назвать себя незнакомка.
Предостерегающее рычание смутило Риолу, заставив вздрогнуть и отстраниться, чуть не свалившись с рук, но отнюдь не ту, на кого оно было направлено. Видимо, девушка относилась к особам, которые искренне считают себя абсолютно неуязвимыми для любых бедствий, какие бы ни происходили вокруг. И вообще, отношения Охотника и драконессы заставили Риолу в очередной раз усомниться в справедливости того, что ей внушали с младых чешуек. Мудрейшие говорили как? Что Охотник — машина для убийства, не знающая ни жалости, ни каких-либо иных чувств, что встретив дракона, а особенно драконессу, в нём пробуждается неукротимое желание убивать, и он не сойдёт со следа до тех пор, пока не омоет свои руки в крови жертвы. На практике же оказалось, что Охотники ещё как способны злиться, обижаться, они испытывают боль, и вообще те ещё ехидны, у них на языке самый настоящий осиный рой. И взаимоотношения с драконами у них не так просты… Или, может, всё дело в том, что Арион — Охотник лишь наполовину? Но о таким Мудрейшие вообще ни разу не упоминали… Не знали или специально не говорили, чтобы растравлять вражду? Но зачем им это?
От множества вопросов, роящихся, словно пчёлы по весне, у Риолы заныл висок, девушка страдальчески поморщилась, и это не осталось незамеченным.
— Положи её вот на это кресло, — прощебетала сестрица Охотника, — и в этот плед закутай, да поплотнее, видишь, худо ей.
— А может, кто-то перестанет командовать и принесёт чаю? — огрызнулся Арион, бережно опуская Риолу в кресло и старательно закутывая. — И мне заодно.
Молодая драконесса замялась, заметно смутившись.
— Вот только не говори, что ты боишься, — фыркнул Охотник, — я в твою мнительность не поверю, слишком хорошо знаю.
— В этом доме призрак водится, причём довольно агрессивный, — сестрица на подначку не повелась, плечиком дёрнула виновато. — И да, я его боюсь.
— Да нет здесь никого, — буркнул Арион, чувствуя себя ущербным и оттого злясь сильнее. — Я проверял.
Если бы от сестрицы можно было избавиться так просто, её бы не назвали Пирия, что на языке эльфов обозначало сироп. А учитывая, что сами эльфы сироп делали пряным, кружащим голову и очень липким, имя сестрицы было весьма говорящим.
— Ари, — Пирия смотрела на брата снизу вверх, подчёркивая собственную хрупкость и уязвимость, — две драконессы не могут ошибаться, в этом доме обитает призрак, причём очень злобный. Он покушался на твою милую соседку.
— Я его не осуждаю, — проворчал Охотник, опять с помощью магии осматривая всё вокруг, — самому порой нестерпимо хотелось ей хвост оттоптать… Ну нет здесь никого!
— Ари.
— Ладно, мрак с тобой, я никого не чувствую, — зло рявкнул Арион, — вот такой вот я ущербный, летать не умею, призраков не вижу, довольна?!
Тёмные волны магии Охотника разошлись по комнате, впитались в стены, заставив дремлющую в кресле Риолу вздрогнуть и поёжиться.
— Не кричи, девочку разбудишь, — шикнула Пирия, — а ту лахудру, что посмела тебя обидеть, я самолично ощиплю и зажарю на вертеле.
— Она не лахудра, — буркнул Охотник уже без прежней злости. — Я не вижу призрака.
— Но ты можешь с ним совладать, — сестра прикусила губу, азартно сверкнув глазами — а я вижу эту туманистую заразу, но не могу с ним справиться, значит…
— Объединение, — выдохнул Охотник и вытянул вперёд правую руку ладонью вниз. — Охотник.
— Дракон, — отозвалась Пирия, переплетая свои пальцы с пальцами брата и протягивая ему левую руку также вниз ладонью. — Охотник.
— Дракон, — выдохнул Арион, соединяя ладонь с ладонью сестры.
