Одного взгляда на пышную грудь, тонкую талию и крутые бёдра, а также развязное, для благовоспитанной особы не подобающее поведение было достаточно, чтобы понять, какие именно услуги оказывает Охотница Истребителю драконов, а потому задавать какие-либо уточняющие вопросы Арион не стал. В конце концов, каждый живёт так, как считает нужным, он и сам не праведник, чтобы читать душеспасительные морали, а изображать праведное негодование не только глупо, но и мерзко. Риола тоже благоразумно молчала, демонстрируя невозмутимость, которой обзавидовались бы и парковые мраморные статуи.
Бригитта, очевидно, ждала иной реакции, поэтому равнодушное молчание задело её весьма заметно. Миловидное личико исказилось, меж пальцев вспыхнули и тут же погасли стального отлива искры.
— К вашему сведению, я артефактор, — процедила красотка, гордо встряхивая головой, — а то, о чём вы подумали…
— К вашему сведению, нам с женой абсолютно безразлично, кто вы и чем занимаетесь, — ледяным тоном отрезал Охотник и ласково провёл пальцем по щеке драконессы. — Идём, дорогая, не пристало нам, словно жалким бродягам, топтаться посреди дороги.
Риола ответила столь обворожительной улыбкой, что Арион застыл на месте, глядя на спутницу восторженно и недоверчиво, как мальчишка, получивший желанный подарок, о котором не смел даже мечтать.
— Как скажешь, дорогой, — промурлыкала драконесса, закрепляя эффект и ласково поглаживая Охотника по локтю.
Мимолётное прикосновение пронзило Ариона насквозь, словно удар током, перед глазами вспыхнули будоражащие кровь воспоминания обнажённой драконессы, извивающейся от томной неги. Охотник крепко, едва ли не до скрипа, стиснул зубы, резко выдохнул, унимая пламя в крови и хрипло прошептал:
— Больше так не делай.
Риола сначала молча кивнула, едва успевая за широким шагом спутника и лишь потом, когда Бригитта скрылась из виду, а впереди замаячил дом ала Олзерскана, не удержалась и с просила, не сумев скрыть лёгкую обиду:
— Тебе не понравилось?
Арион резко затормозил, круто развернул драконессу к себе, отчего она с приглушённым ойканьем влетела прямо к нему в объятия, и всё ещё хрипло ответил:
— У меня от тебя весь самоконтроль во тьму веков летит. Ты же как стихийное бедствие, всё с ног на голову переворачиваешь!
Риола едва не задохнулась от возмущения. Она-то хотела как лучше, думала, подыграть ему, симпатию свою продемонстрировать, а он… он… чурбан бесчувственный, вот он кто! Охотник, одно слово!
— Значит, я ходячая катастрофа?!
Арион обхватил рассерженную драконессу, преодолевая сопротивление, притиснул к себе, выдохнул, глядя прямо в тёмные от обиды, словно грозовое небо, глаза:
— Олле-ра-то фарра.
Проверенный на сестре способ не дал осечки и на этот раз, всё-таки драконессы, при всём своём разнообразии, во многом схожи. Риола замерла, нахмурилась, пытаясь понять услышанное, но древний язык Охотников тщательно хранил от представительницы драконьего племени свои секреты.
— Что? — девушка пытливо посмотрела на тщательно сохраняющего полную невозмутимость Ариона. — Что ты сказал?
На древнем языке, который, согласно легенде, существовал ещё в те времена, когда драконы и Охотники были единым народом, фразу можно было перевести как «летучее счастье». Так обращались к тем, кто стал дорог сердцу, но при этом доставлял много хлопот, мол, стоит только отвернуться, и всё, счастье улетит, и придётся приложить много усилий, чтобы вернуть его назад. Тех же, в ком были уверены до конца, с кем связывали не только сердечные узы, но и специальные брачные клятвы, называли Ил олле-то фарра, дословно нелетучее, незыблемое счастье.
— А… — Риола осеклась, огляделась по сторонам, подозрительно прислушалась и поспешила исправиться, — Грей, что ты сказал?
Охотник насмешливо улыбнулся (вот вам и высокообразованные драконы, древних языков не знают!), щёлкнул девушку по носу и беззаботно ответил:
— Не знаю. Выпалил первое, что в голову пришло, главное, что ты успокоилась сразу же. Проверенное средство.
Голубые, словно небо в июле, глаза подозрительно прищурились, тонкие пальчики сжались на камзоле так, что их захвату позавидовали бы и хищные крылогривы, голосочек стал приторным до ломоты в зубах:
— А что тебе в голову пришло?
Закалённый пикировками с сестрой Арион мог до хрипоты и потери голоса увиливать от ответа, чем доводил вспыльчивую, как и все драконы, сестричку до дыма и огня.
— А в голову мне пришло, что мы напрасно теряем время, — Охотник потянул девушку в сторону дома Истребителя драконов. — Пошли, пока нас грудастая Бригитта не догнала.
— Значит, её грудь ты заметил.
Арион расхохотался и не утерпев звучно поцеловал драконессу в щёку:
— Твоя лучше.
Риола покраснела и… улыбнулась. И вместе с ней засияло улыбкой небо над головой, зашумели, расточая терпкий, кружащий голову аромат, сосны, даже дорога стала не такой пыльной и каменистой.
