Так если б один сидел. Ему ж скучно в одиночку, друзья-подружки стали захаживать, соседи стали мне постоянно в уши жужжать, пока мол ты на работе, он тут… По телефону какие-то бабы стали названивать, а красотун мой ненаглядный с ними щебетать при мне. А что стесняться-то я ж ведь так – пельмешков сделай, подай-принеси, постирай-убери… Короче надоело мне все это, любовь моя закончилась судя по всему. Чувствую, что разошлись наши пути-дороги, мешает он мне. Я, конечно, не кисейная барышня, но и не лошадь ломовая. Женщина еще вполне ничего себе, приятная, не дура…а вот трачу свою жизнь ни понятно на что… Выгнала я красавца, назад, к маме. Через полтора месяца пришел, прощения просит, люблю говорит, ты –мой свет говорит…Я бдительность и потеряла, растаяла… И опять понеслась моя жизнь по наезженным кочкам – подай, принеси, убери, подмети… Подружки мне все уши прожужжали – что ты с ним сидишь, прилепился он к тебе и кровь пьет, а я…
***
Жалко мне его стало – никчемный такой, убогенький…Вся жизнь у него какая-то неудачная… Вот и уцепился за меня, чтобы хоть как-то на плаву удержаться. Да еще прибаливать стал, бедный мой… Любовь к нему у меня конечно уже не такая была… ЛЮБОВЬ, а скорее всего – так, прикипелись друг ко другу… Самое смешное было, что он по-прежнему себя красавцем считал, и умным, волосы свои по часу возле зеркала укладывал, гелем смазывал, ноготочки пилил… Нет ничего смешнее стареющего красавца, скажу я вам… Но я ему подыгрывала – чтобы гордость его не ущемлять. Должны же быть хоть какие-то радости у человека. Так прошло еще несколько лет моего счастливого замужества.
***
А потом стало совсем плохо. Заболел он очень серьезно. Лежал, не вставал, говорить почти не мог, только смотрел на меня… Сижу возле него – а он только руку мою держит и смотрит… Я слезы сдерживаю, чтобы не видел он, что оплакиваю его, нашу любовь, уже почти забывшуюся, наши прогулки под дождем… Перед смертью промычал мне – «М, ММ, ММ!». Любит, значит… а я-то уж давно не ММ…
В общем, девоньки, нет ее Любви этой…Так – ММ спошное…
СЕРИЯ ДВЕНАДЦАТАЯ
СИЛЬВА
Сегодня в театре давали «Сильву». Ирина ждала этого спектакля две недели. Не потому, что любила музыку Кальмана, и не потому, что Сильву играла одна из самых ярких солисток театра и даже не потому, что этот спектакль традиционно пользовался популярностью у зрителей. Именно во время этого спектакля Ирина решила объясниться с Вадиком.
– Понимаешь, – говорила она своей подружке, тоже артистке хора Ленке, – нам надо выяснить наши отношения. Все так запутано. Я буду в черном платье с блестками, с веером и белым пером в прическе. Это не цыганка в «Цыганском бароне», тут все – аристократиииично… И Вадик во фраке, серьезный.
***
В театр Ирина попала случайно. Родители воспитывали ее и старшую сестру по законам советского детства: девочки должны были быть одеты, накормлены, хорошо учились и обязательно посещали музыкальную школу. В крайнем случае – секцию фигурного катания. С фигурным катаньем девочкам не повезло – в южном городе был один каток, искусственный, и туда можно было попасть только по знакомству. Поэтому пришлось и Наташе и Ирине довольствоваться игрой на пианино. Правда, к четвертому классу Наташа стала интересоваться точными науками и родители решили, что старшая станет инженером. Младшая тоже протянула в музыкалке до 5 класса, а потом тихо пропустила целую четверть. Ирина брала портфель с нотами, выходила из дома, и бродила по городу. Когда родители узнали о таком чудовищном пробеле в музыкальном образовании младшей настаивать на дальнейшем обучении не стали – времена изменились, и надо было предопределять Ирине какую-нибудь серьезную профессию. Пока родители метались в своих предпочтениях, Ирина сама все решила. Как только закончила школу – вышла замуж и родила Дэни. Родители от такого самоуправства опешили и решили помогать взрослой женщине по минимуму. Купили семье крохотную квартиру в ростовской вороньей слободке и пообещали оплатить какие-нибудь курсы, когда Ирина надумает, кем она хочет стать.
Через два года Ирина развелась с отцом Дэни, с помощью родителей выгнала его из ее квартиры и решила – она будет парикмахером. Родители без лишних слов оплатили обучающие курсы и периодически забирали Дэни к себе на праздники. Окончив курсы, она стала искать работу. Но просто стоять в каком-нибудь затрапезном салоне ей не хотелось, кто-то и подсказал – а иди в театр, там же есть целые парикмахерские и гримерные цеха.
В парикмахерском цеху музыкального театра вакансий не было. Зато требовались артисты хора.
***
