В то время, для того, чтобы попасть в хор музтеатра, женщинам необходимо было соответствовать двум критериям: иметь приятную внешность и попадать, хотя бы иногда, в ноты. Мужчинам – и этого не требовалось. Их всегда было меньше, поэтому «штаны» ценились, и им многое прощалось. Ирина была хорошенькой и помнила, что такое ноты. К тому же, как раз в тот момент в хор набрали несколько новых девочек, и Ирина в общей группе легко прошла отборочный тур. Она быстро разобралась в хоровой иерархии и вела себя так, как нужно.
Весь состав хора можно было разделить на несколько групп. «Уже», «временно», «звезды» и «случайно».
К группе «уже» относились возрастные артистки хора – вышедшие на пенсию солистки, немолодые родственницы всевозможных театральных работников и жены электриков. То есть те дамы, которые свою театральную карьеру артистками хора завершали. Когда их ставили во второй ряд, за молодых и красивых девочек, они обижались и норовили во время спектакля, как бы случайно выйти на первый план. «Понятно, что у Светы – голос, а у Тани – талия, а у меня – рост», – говорила блондинка Жанетта. «Поймите, – истериковал очередной приглашенный режиссер, – здесь в спектакле должны стоять девицы-красавицы! А вы на девицу уже, простите, не тянете». « А я рыжий паричок надену и румянчики поярче сделаю, – упрямилась Жанетта. – Я этих девиц-красавиц в своей жизни играла-переиграла». Режиссер замолкал и шел в буфет, где его встречала мать Жанетты – рыжая и румяная бабулька. Там, под коньячок и бутерброд с сервелатом, режиссер уже смирялся с 55-летней девицей-красавицей.
Вторая группа – «временно» состояла из артисток хора, для которых статус артистки хора был началом будущей сольной карьеры. Эти берегли голос, потихоньку разучивали сольные партии и ждали своего часа. Они были вхожи в круг артистов-солистов, старались попасть на эпизодические рольки, и мелькали на глазах режиссеров и помощников режиссеров, в надежде быть замеченными и не упустившими своего шанса.
К будущим солисткам тесно примыкали хоровые «звезды». Звезды играли принцесс и Снегурочек на детских утренниках, исполняли редкие хоровые ансамбли или сольные кусочки, пользовались «особой любовью» парикмахеров и одевальщиц, потому что всегда были не довольны их работой. В общем, вели себя «звезды» как артистки-солистки, но были хористками. Потому что чего-то им не хватало: роста, силы голоса, яркой внешности, амбициозности.
Ирина попала в группу «случайных». Здесь были люди, которых в мир музыкального театра занесло случайно. Кто-то влюбился в опереточного душку-тенора и пробился на сцену, чтобы быть поближе к своему кумиру. Другая пошла в хористки, чтобы получить место в общежитии. Третья пришла подработать до поступления в вуз. Ирина искала непыльную работу, и она ее нашла. Вскоре она со знанием дела обсуждала с парикмахером парики и накладки, с «звездами» театральную бижутерию, с «уже» – рецепты варенья из фейхоа.
***
И тут появились Вадик и Мария Антуанетта. Нет, сначала – Мария Антуанетта, а потом уже Вадик. В театре ставили веселый мюзикл местного автора, про зарождение канкана. И в пьесе были прописаны эпизодические рольки для девушек из хора. Самые красивые и «звездные» должны были изображать танцовщиц канкана. Именно, изображать (в танцах отдувались балетные). Для этих героиньк использовались имена исторических персонажей, одна была Жанной Орлеанской, другая – Марией Антуанеттой и так далее. У каждой из этих избранных был собственный костюм и даже собственный выход-представление. Короче, в первом составе были красотки, «звезды» и те, которые «временно». Но, по театральным правилам должен быть второй состав исполнителей и вдруг Ирину назначили на Марию Антуанетту. Конечно, хористки из группы «уже», тут же высказались и про безголосие, и ножки иксом, но это было неважно. Ирина поняла, она – артистка. Она даже родителей на спектакль позвала, и сестру с мужем. Правда, с родственниками что-то пошло не так. Мама и отец ушли сразу же, как только случился выход Марии Антуанетты.
– Я не понял, – тихо выговаривал отец своей супруге, помогая одевать пальто. – Ириночка же говорила, что она артистка хора. Но почему-то не поет ничего, даже не танцует, а только ходит по сцене в прозрачном костюме. Кем она здесь работает?
Мать ничего не отвечала и только поспешно снимала с блузки старинную брошь и куталась в шарф, стремясь быстрее выйти из театра.
Зато старшая сестра с мужем остались после спектакля в буфете и, громко чокаясь шампанским, провозглашали тосты за родную артистку.
– Мария Антуанетта, ну копия! Это начало карьеры! Звезда наша! – Наташа за время спектакля не раз принимала на грудь за «звезду» и была полна оптимизма.
Ирина была счастлива и искренне верила, что блестяще исполнила свою роль: все 6 шагов пробежки и кокетливый взмах рукой.
