Улюкаев сказал в последнем слове: «Я виноват в том, что сделал для страны слишком мало, шел на компромиссы, пытался выстраивать отношения, лицемерил, участвовал в общем хороводе, а когда попал в эту ситуацию, понял, с какими бедами сталкиваются и живут люди, какая несправедливость есть. Когда у тебя все хорошо, этого не замечаешь. Простите меня».
И он этой речью обидел очень многих своих товарищей, которые его поддерживали, которые продолжают служить. Вот ему можно так сказать, а им еще нельзя. Зачем же он описал работу в правительстве и, вообще, в бюрократии как лицемерие, как получение корзинок с вином и колбасами?.. А основная часть бюрократии хотела бы, чтобы дело Улюкаева быстро забыли, потому что это двойной удар: один по Сечину, другой – по Улюкаеву. Это процесс о нравах высшей бюрократии. И в последнем слове Алексей Валентинович про их нравы сказал то, чего не говорили ни адвокаты, ни прокуроры, ни судьи, – что огромная проблема лежит в области этики поведения госслужащих, которым наплевать на то, что про них думают все остальные 140 миллионов. Вот этим и ценна речь Улюкаева на суде.
И даже Алексей Навальный, который про Улюкаева все время говорил сквозь зубы, в своем блоге написал: «Прочитайте эту замечательную речь. Прочитайте и распространите». Думаю, что в данном случае мы имеем право внимательно прислушиваться к тем, кто садится в тюрьму несправедливо, независимо от их предыдущей биографии.
Взятка не доказана. Более того, генерал ФСБ Иван Ткачев подписал решение о проведении оперативно-разыскных мероприятий за несколько дней до того, как Феоктистов направил заявление о взятке. Поэтому решение об оперативно-разыскных мероприятиях не по поводу взятки. А по поводу чего тогда? Может быть, Улюкаев торговал госсекретами? Он действительно, как принято у них говорить, имел доступ к грифованным бумагам. Он имел доступ к гостайне. Путин ему очень доверял. Может быть, в ходе этого выяснилось, что он изменник Родины и они не хотят позориться? Или, может быть, он чего-то такое говорил по телефону. Или что-то такое он просил, и ему не было дадено, или он как-то нелицеприятно охарактеризовал лично президента? В общем, я предположу, что за осуждением Улюкаева стоит совсем не история с двумя миллионами долларов, где не доказано, что их вымогал и что он знал, что они в этой сумке.
Самое интересное, что в этой истории вообще нет Сечина. Хотя он единственный заявитель, переквалифицированный в свидетеля. Но у них не было очной ставки, его показания не оглашались. Сам он не явился. Тогда на основании чего Улюкаев приговорен к восьми годам строгого режима? На основании заявления человека, который не был свидетелем вымогательства? Ну это, согласитесь, забавно как минимум.
Странно, что на суд не явился не только Сечин, но и оперативный сотрудник ФСБ, который проводил всю эту операцию, был ответственен за нее – господин Калиниченко. Сначала он оказался в командировке, потом – в длительной командировке. И еще двое действующих сотрудников ФСБ, которые непосредственно занимались подготовкой сумки для Улюкаева, – они тоже не явились на процесс, они тоже были в командировке. Что-то много людей разъезжает по нашей стране и не является по повесткам. Это, согласитесь, вызывает дополнительные вопросы.
Представьте себе, что вы присяжные. Вы много читали, вы много смотрели фильмов. И вот вам это дело. И ваша задача не дать ответ, а задать вопрос. Это то, что делает «Эхо Москвы». Мы не даем ответы, мы не знаем правды. Мы не специалисты в области космоса, экономики, балета. Но мы спрашиваем: а почему так? А почему два миллиона долларов, которые инкриминируют Улюкаеву, были получены у какого-то частного лица на оперативный эксперимент? Начальник службы безопасности «Роснефти» генерал Феоктистов взял эти миллионы для следственного эксперимента (всучения денег Улюкаеву) у своего приятеля (так в протоколе показаний). Эти деньги мажутся химическим веществом, затем (после задержания Улюкаева) отправляются на склад вещественных доказательств, а затем… прокурор говорит: «Они должны вернуться по назначению». Одну секундочку, господин прокурор! Назначение – это взятка Улюкаеву. Они должны вернуться Улюкаеву? Или вы эти помазанные купюры отдадите анонимному спонсору генерала Феоктистова? А почему суд не поинтересовался, кто этот спонсор и что за друзья, которые дают генералам ФСБ два миллиона долларов наличными… в долг? Отчего суд не исследовал доказательства, что эти деньги имеют именно такую природу? Нет ответа на эти вопросы.
В день вынесения приговора Никите Белых 1 февраля 2018 года, когда на планерке составляли список тем для вечерней программы, мои коллеги предложили: «Давайте в 18 часов будем про приговор Никите Юрьевичу говорить». Я ответил: «Еще не будет приговора, хотя мы все его знаем». – «Какой?» Я говорю: «Восемь лет». Ничего я на самом деле не знал. Это была либо интуиция, либо, как обычно результат наблюдений.
