– Если кому-нибудь расскажешь, – прищурилась я, – позвоню мафии. Я там пару ребят знаю.
– Врешь!
– Хочешь верь, хочешь нет.
Финч с подозрением посмотрел на меня и улыбнулся.
– Ты официально признана самым крутым человеком, которого я знаю.
– Печально, Финч. Тебе стоит чаще бывать на людях, – сказала я, останавливаясь у входа в столовую.
Финч приподнял мою голову за подбородок.
– Все наладится. Я твердо верю, что в жизни все не случайно. Ты приехала сюда, Америка встретила Шепли, ты нашла дорогу на Арену и перевернула весь мир Трэвиса Мэддокса с ног на голову. Подумай об этом, – сказал Финч, легонько целуя меня в губы.
– Привет всем! – раздался голос Трэвиса. Он обнял меня за талию, оторвал от земли и поставил рядом с собой. – Финч, ты последний, из-за кого я стал бы волноваться! – поддразнил он. – Уступишь мне ее?
Финч приблизился к Трэвису и подмигнул.
– Увидимся позже, конфетка!
Когда Трэвис повернулся ко мне, его улыбка исчезла.
– Ты чего нахмурилась?
Я покачала головой, стараясь пережить прилив адреналина.
– Мне не очень нравится это обращение. У меня с ним связаны дурные воспоминания.
– Ласковое обращение твоего миссионера?
– Не угадал, – проворчала я.
Трэвис хлопнул кулаком по ладони.
– Хочешь, я пойду и вытрясу из Финча дух? Преподам ему урок? Снаружи, конечно.
Я не сдержала улыбки.
– Если бы я хотела поквитаться с Финчем, то просто сказала бы ему, что Прада вышел из моды. Остальное он сделал бы сам.
Трэвис засмеялся и подтолкнул меня к двери.
– Идем! Я умираю с голоду!
Мы сели за стол вместе, толкая друг друга в бок и щипая. Настроение Трэвиса было столь же позитивным, как и в ночь, когда я проиграла пари. Все за столом, конечно, заметили перемену, а когда Трэвис устроил мини-сражение за еду, внимание на нас обратили и другие столики.
– Я словно в зоопарке, – закатила я глаза.
Трэвис какое-то время смотрел на меня, потом глянул на тех, кто пялился, и встал.
– Я НЕ МОГУ! – закричал он. С ужасом я увидела, как все в столовой повернулись в его сторону. Трэвис несколько раз мотнул головой в такт мысленному ритму.
– О нет! – закрыл глаза Шепли.
Трэвис улыбнулся.
– …Испытать… у… до… вольствия, – пропел он. – Не могу испытать… у-до-воль-ствия. Я пробовал… и пробовал… и пробовал… и пробовал… – Он забрался на стол под всеобщие удивленные взгляды. – Я НЕ МОГУ, НЕТ, Я НЕ МОГУ![14]
Он указал в сторону футболистов в конце стола, они улыбнулись и в унисон прокричали: «Я НЕ МОГУ, НЕТ, Я НЕ МОГУ!» Вся столовая стала отбивать ритм.
Трэвис поднес ко рту кулак и пропел:
– Когда я еду в своей тачке, по радио чувак бубнит… о бесполезных новостях! Чтобы воображение разжечь мое! Я НЕ МОГУ, НЕТ, Я НЕ МОГУ!
«О нет, о нет, о нет!» – Он протанцевал мимо меня, подпевая в воображаемый микрофон.
Вся столовая единогласно распевала:
– Хей, хей, хей!
– Так я говорю! – пропел Трэвис.
Он слегка дернул бедрами, и столовая наполнилась девичьими свистами и визжанием. Трэвис снова прошел мимо меня, исполняя куплет в противоположной стороне комнаты, а футболисты подпевали ему.
– Я помогу тебе! – закричала какая-то девчонка.
– …Ведь я пробовал и пробовал, и пробовал… – пропел он.
– Я НЕ МОГУ, НЕТ, Я НЕ МОГУ! НЕ МОГУ, НЕТ, НЕ МОГУ! – подпели его бэк-вокалисты.
Трэвис остановился передо мной и подался вперед.
– Когда я смотрю телик… чувак там бубнит… какой белой станет рубашка моя! Он не мужик, ведь он не курит… тех сигарет, что и я! Я не могу… нет, не могу! О нет, о нет, о нет!
Все захлопали в ритм, а футболисты пропели:
– Хей, хей, хей!
– Так я говорю! – пропел Трэвис, указывая на хлопающую публику. Некоторые встали и подтанцовывали ему, но большинство с удивлением глазели.
Трэвис перепрыгнул на соседний стол, а Америка завизжала и захлопала, толкая меня в бок. Я покачала головой. Кажется, я умерла и попала на «Классный Мюзикл».
Футболисты напевали мелодию:
– На, на, на-на-на! На, на, на! На, на, на-на-на!
Трэвис высоко поднял свой кулак-микрофон:
– Когда я еду … вокруг света… я делаю это… я это пою!
Трэвис спрыгнул на пол и приблизился к моему лицу.
– Я хочу закадрить девчонку одну … а она говорит мне: «Малыш, приходи-ка потом»… у меня полоса неудач! Я НЕ МОГУ, НЕТ, Я НЕ МОГУ! О нет, о нет, о нет!
Вся столовая отбивала ритм, футбольная команда подпевала свою часть:
– Хей-хей-хей!
– Не могу испытать, нет! Не могу испытать, нет! Удоволь-ствие! – Трэвис склонился надо мной, улыбаясь и пытаясь выровнять дыхание.
Вся столовая взорвалась аплодисментами, кто-то даже свистел. Трэвис поцеловал меня в лоб, встал и всем поклонился.
Когда он вернулся на свое место, то усмехнулся.
– Теперь они не смотрят на тебя, так? – тяжело дыша, сказал он.
– Спасибо. Но не стоило, – сказала я.
– Эбс?
Я подняла глаза и увидела стоящего в конце стола Паркера. Все взгляды вновь обратились на меня.
– Нам надо поговорить, – слегка нервничая, сказал Паркер. Я взглянула на Америку, потом на Трэвиса и опять на Паркера.
– Пожалуйста? – попросил он, засовывая руки в карманы.
Я кивнула и пошла за ним на улицу. Он миновал окна и завернул за здание, чтобы остаться наедине.
