Отец Джесса заправлял казино, и неудивительно, что сын присоединился к семейному бизнесу. В детстве мы гонялись друг за другом по коридорам отеля, и я всегда выигрывала, когда мы соревновались в гонках на лифтах. С нашей последней встречи он сильно возмужал. Я помнила его долговязым подростком, но стоящий передо мной парень был одет с иголочки, настоящий распорядитель казино, больше не долговязый, а очень даже мужественный. Кожа все такая же смуглая и ровная, глаза зеленые, а вот изменения стали для меня приятным сюрпризом.
– Все это похоже на сон, – сказал Джесс, и его изумрудные глаза заблестели. – Когда я прошел мимо, то сначала подумал, что это не ты. Не мог убедить себя, что ты на самом деле станешь сюда возвращаться. Но увидев, как эта фея Динь-Динь чистит стол ветеранов, понял, что это ты.
– Это я, – сказала я.
– Ты выглядишь… иначе.
– Ты тоже. Как поживает твой отец?
– Он на пенсии, – улыбнулся Джесс. – Ты здесь надолго?
– Только до воскресенья. Мне нужно вернуться на учебу.
– Привет, Джесс, – сказала Америка, беря меня под руку.
– Америка, – ухмыльнулся Джесс. – Я должен был догадаться. Вы словно тень друг друга.
– Знай родители Америки, что я привезла ее сюда, все это давным-давно закончилось бы.
– Эбби, рад снова увидеться. Я могу пригласить тебя на ужин? – спросил Джесс, оглядывая мое платье.
– Рада бы поболтать, но я здесь не ради веселья.
Джесс вытянул руку и улыбнулся.
– Как и я. Покажи свои документы.
Я приуныла, понимая, что назревает скандал. Джессу не так просто запудрить мозги моими чарами. Пришлось рассказывать правду.
– Я здесь из-за Мика. Он в беде.
– Что случилось? – занервничал Джесс.
– Как обычно.
– Я бы рад помочь. Мы многое вместе прошли, и ты знаешь, что я уважаю твоего отца, но не могу позволить тебе остаться.
Я схватила Джесса за руку и сжала ее.
– Он должен денег Бенни.
– Бог ты мой, – зажмурился Джесс, качая головой.
– У меня срок до завтра. Прошу тебя, Джесс, я буду перед тобой в неоплатном долгу. Только дай мне время.
Он прикоснулся ладонью к моей щеке.
– Вот что я тебе скажу… если поужинаешь со мной завтра, то дам тебе время до полуночи.
Я посмотрела на Америку, потом на Джесса.
– Я здесь не одна.
– Эбби, соглашайся или уходи, – пожал он плечами. – Ты ведь знаешь, как здесь ведутся дела. Ты не можешь получить что-то за просто так.
Я поверженно вздохнула.
– Отлично. Встретимся завтра вечером в «Ферраро», если дашь мне времени до полуночи.
Джесс наклонился и поцеловал меня в щеку.
– Рад был снова встретиться. Увидимся завтра… в пять, хорошо? Я на восьмом этаже.
Я улыбнулась ему на прощание и вдруг увидела Трэвиса. Он стоял рядом с рулеткой и неотрывно смотрел на меня. Моя улыбка тут же померкла.
– Вот черт, – сказала Америка, потянув меня за руку.
Трэвис злобно глянул на Джесса, когда тот прошел мимо, а потом направился ко мне. Положил руки в карманы и посмотрел на Джесса, который косился в нашу сторону.
– Кто это был?
Я кивнула в сторону Джесса.
– Джесс Виверос. Я давно его знаю.
– Как давно?
Я снова посмотрела на игральный столик.
– Трэвис, у меня нет на это времени.
– Полагаю, он бросил мысли о миссионерстве, – сказала Америка, обворожительно улыбаясь Джессу.
– Это твой бывший? – тут же разозлился Трэвис. – Мне казалось, ты говорила, что он из Канзаса.
Я сердито посмотрела на Америку, а затем взяла Трэвиса за подбородок, пытаясь сосредоточить все его внимание на себе.
– Трэв, он знает, что по возрасту я не могу здесь находиться. Он дал мне время до полуночи. Я объясню все позже, но сейчас мне нужно вернуться к игре, хорошо?
Трэвис сжал челюсти, зажмурился, а потом сделал глубокий вдох.
– Хорошо. Увидимся в полночь. – Он нагнулся, чтобы поцеловать меня, но его губы были холодными и такими далекими. – Удачи.
Я улыбнулась, и Трэвис растворился в толпе. Я переключила свое внимание на игроков.
– Джентльмены?
– Присаживайся Ширли Темпл[20], – сказал Джимми.
– Сейчас мы отыграем наши деньги. Мы не слишком ценим, когда нас обчищают.
– Что ж, попробуйте, – улыбнулась я.
– У тебя есть десять минут, – прошептала Америка.
– Знаю.
Я попыталась забыть про время, но под столом нервно дергалась нога Америки. На кону стояло шестнадцать тысяч долларов – самая высокая ставка за ночь. Все или ничего.
– Еще не видел, чтобы кто-то играл как ты, деточка. У тебя почти идеальная игра. И никаких телесных сигналов, Мигун. Ты заметил? – спросил Поли.
Мигун кивнул, его жизнерадостность улетучивалась с каждым раундом.
– Я заметил. Никаких лишних движений или улыбки, даже глаза ничего не выдают. Это неестественно. У всех есть телесные сигналы.
– Не у всех, – самодовольно проговорила Америка.
Мне на плечи легли знакомые ладони. Трэвис, поняла я, но отвлекаться не стала, не с тремя тысячами долларов на кону.
– Открывайся, – сказал Джимми.
Собравшиеся вокруг нас зрители зааплодировали, когда увидели мои карты. Из всех игроков только Джимми чуть не побил меня, набрав три карты одной масти. Но с этим мой стрит мог запросто справиться.
– Невероятно! – проговорил Поли, бросая на стол две двойки.
