Мое табу (ЛП) полностью

Люк наконец-то пробует ужин и бормочет, что получилось великолепно. Чувствуется, что он хочет сказать что-то еще, но колеблется.

Наклонившись, я двигаю его по плечу.

– Говори уже.

Ямочки на миг возвращаются, потом исчезают.

– Ты куда-то уезжаешь? Вместе с Джереми?

Крутнув головой, я наворачиваю спагетти на вилку.

– Не. Просто… – хочу прожить остатки своей молодости. – Я останусь дома. Просто буду заниматься… другими вещами.

Он приподнимает бровь, и я вижу проблеск усмешки.

– Другими вещами?

– Угу. Слушай, у тебя случайно нет каких-нибудь лишних гантель?

– Где-то были. – Его брови сходятся вместе.

– Что? Думаешь, я не смогу накачаться?

– Нет, вовсе нет. Но если честно, мне кажется, тебе не надо накачиваться. У тебя хорошее телосложение бегуна.

– Ну вы в любом случае отсыпьте мне пару советов, тренер, потому что я хочу прийти в шикарную форму.

Люк, балансируя на ножках стула, откидывается назад. Ямочки возвращаются, и похоже, на сей раз они собираются задержаться. В его взгляде опять появляется нечто новое. И я намерен выяснить, что…

– Пап? Люк? – кричит Джереми из коридора. Следом раздаются его шаги – я слышу, как он лениво шаркает по ковру, и меня тянет сказать, чтобы он поднимал ноги, но я знаю, что подобные замечания в одно ухо влетают, а из другого вылетают. Я научился выбирать свои драки, и хотя звуки хрр-хрр раздражают меня, я пытаюсь их игнорировать.

Я скрежещу зубами.

– Мы здесь, – говорю, барабаня пальцами по столу.

Он заходит с парой учебников и потрепанной тетрадкой подмышкой. На нем, как и на мне, джинсы и коричневая футболка, и я рад, что Джереми достался нос-кнопочка Кэрол и ее тонкие губы, иначе казалось бы, что я смотрю на себя самого в четырнадцать лет. И я не уверен, что тогда хоть на миг выпустил бы его из своего поля зрения.

Джереми вертит головой, глядит то на меня, то на Люка, с усмешкой, которая, я знаю, рано или поздно втянет его в неприятности с девушками. Его лицо начинает сиять, как на одной игре, когда он, забив гол, принес своей футбольной команде победу.

– Фак, Люк, ты вернулся!

– Не выражайся, – рычу я, используя низкую раскатистую интонацию, которую был вынужден выработать еще в первые годы отцовства. Джереми, как всегда, выпрямляется и кивает. Но хулиганское выражение его лица остается на месте.

– Блин, Люк, ты вернулся!

Скрыв улыбку, я поднимаюсь и хлопаю своего мальчика по плечу.

– Ну вот, разве сложно было? – Я ерошу Джереми волосы. В прошлом году он в какой-то момент возненавидел эту мою привычку, но я так и не смог с ней расстаться.

Хмуря брови, он выворачивается из-под моей руки и бросает учебники на свободную половину стола.

У Люка приготовлена для Джереми их секретная товарищеская улыбка.

– Ого, парень, ну ты и вытянулся. Давненько не виделись. – Они дают друг другу пять и обмениваются смешным рукопожатием.

– Вот-вот. Знаешь, как папа хандрил без тебя. Ты… – он косится на меня… – офигеть как долго не приезжал.

Я снова усаживаюсь на стул. Люк несколько раз быстро моргает и громко сглатывает. По тому, как он стискивает край стола, я понимаю, что он тоже скучал по нам.

– Да. Слишком долго.

– Не так уж я и хандрил, – бубню я, хотя это полнейшая чушь и неправда. – Я много читал.

По какой-то причине зеленые глаза Люка заинтересованно вспыхивают. Он направляет их на меня и складывает на груди руки.

– Что именно?

Я подбираю вилку и показываю на его тарелку.

– Твои спагетти скоро остынут.

Он начинает быстро поглощать ужин, и я знаю, почему он торопится: чтобы повторить свой вопрос. Покачав головой, я сосредотачиваюсь на Джереми, который, покусывая губу, просматривает нечто похожее на список задач.

Я не знаю, какого вопроса мне хочется избежать больше всего. Насчет математики, чтобы не выставить себя папашей-невеждой, или о книгах, чтобы не показаться претенциозным придурком.

Может, они уравновесят друг друга?

Люк накручивает на вилку остатки спагетти, и усмешка, которая появляется у него на губах, когда он подносит вилку ко рту, помогает мне сделать выбор.

– Так с чем тебе надо помочь? – Я вскакиваю и встаю у Джереми за спиной. За его плечом виднеется нагромождение чисел и треугольников.

Стул Люка скрипит тем же хрр, когда он отодвигает его. Подойдя к нам, он заглядывает Джереми за второе плечо. Проходит пара секунд. Люк поднимает глаза на меня, и на его лице появляется такое же, как у меня, недоуменное выражение – что это, черт побери? Смеясь, я пожимаю плечом, потом придвигаю свой стул ближе к Джереми, а Люк делает то же самое и садится с другой стороны. Мы оба берем по учебнику.

– Кажется, я типа все понял, – говорит Джереми, царапая что-то в тетрадке. – Хотя нет. Так не сойдется.

Мы с Люком переглядываемся, и я понимаю, что мы думаем об одном и том же. Вечер обещает быть долгим. Мы открываем учебники и приступаем к делу.

Мы заканчиваем в четверть одиннадцатого, когда числа у меня в глазах начинают двоиться.

Швырнув карандаш на стол, Джереми откидывается назад и потягивается.

– Не понимаю, зачем вообще нужна математика.