Звонят из агенства. Просим вас явиться такого-то, вас отобрали на одну из ролей в сериале. Еще чего не хватало. Такого числа меня не будет в Москве, объясняю я. Постарайтесь отложить все свои дела, вежливо говорят мне. Вы же не сумасшедшая, чтобы лишиться такого шанса, это слава и гонорар, в конце концов! Я не могу, терпеливо объясняю я, вылетаю уже завтра. Поменяйте билет!!! Я не успею. Кроме того, я подведу своих подруг, они тоже летят со мной. Ну пожалуйста, умоляет меня телефон, режиссер готов пойти на любые уступки, он заинтересован в вашей кандидатуре. Спасибо, говорю я, только не сообщайте мне сумму гонорара, а то я еще больше расстроюсь. До свидания.
Сажусь на стул и тупо смотрю на собранную сумку. Я отказываюсь от всей своей жизни, и не чувствую ни капли сожаления. Трезвый разум подвывает с глубин своих развалин. В зеркале вижу свои глаза. Зомби.
Мы выходим втроем в пылающее жарево: я, Ниф и Тигра. Вижу Кубика уже издалека, неужели это не мираж от перегрева? Нет, вот Кубик, живой, его можно потрогать, обнять, что я и делаю с удовольствием. Только очень горячий. Неудивительно, после ожидания на такой жаре…Девки волокутся позади со своими несуразными сумками. В августе действительно жарко, обычно мы избегали этого сезона. Не знаем, что говорить, закидываем сумки и пытаемся сесть в раскаленную машину. Изнутри она похожа на печь, в которую засовывали бабу-ягу.
- Ой, ты купил новый телефон!
- Да. Нравится?
- Отличный, стильный и все такое!Я просто не верю, что вижу тебя! Как же я рада.
- И я безумно рад! Сегодня мой самый счастливый день.
Я показываю ему, что его номер в моем телефоне теперь записан как Kocacigim, что значит «мой муж» с уменьшительным суффиксом. Правда в русском языке из этого получается какая-то ерунда: муж-ик. Мужик. То есть мужа ласково никак не назовешь.
Муж-ик чмокает меня в глаз, а Тигра на заднем сидении уже не на шутку волнуется, что я отвлекаю Кубика от дороги.
- Потом будете целоваться! Пусть он держится за руль, а не за тебя!
Кубик смеется и якобы случайно заруливает в кювет. Тигра визжит от ужаса. Мы весело мчимся по любимой трассе под «komur gibi yaniyorum» - сгораю, мол, как уголек, и понятное дело - от любви.
Сердце начинает донимать не на шутку. Зря согласились в августе на пансион без кондиционера. Кожа покрывается испариной, как в сауне, до моря идти не ближний свет, пока вернешься, станет еще хуже. На купание мы выбираемся под закат, чтобы не попасть под солнце. Загорать нам никак нельзя: для работы я – на больничном, а Ниф – в подмосковном санатории. Тигре вообще загорать противопоказано. Кубик то и дело дрыхнет под боком. В общем-то, что в этом плохого, я же приехала к нему и должна наслаждаться единением. Но наслаждаться не получается, жарко, кроме того, становится как-то скучно. Потому что Ниф и Тигра собираются то на халявный парашют, то на какую-то новую дискотеку. Мне бы радоваться, что я вдвоем с любимым. Но любимому я постоянно достаюсь в нетрезвом состоянии, sarhos kari – пьяная жена – ласково называет меня мой турецкий муж и целует в носик. Я мучаюсь от самой себя.
Мы с Нифом пытаемся успокоить Тигру, которая явно недовольна вторжением турков в нашу личную жизнь. Это ее первое выпадение из системы «все включено». В первую же минуту, попав в наш домик, Тигра брезгливо осматривает белье и требует заменить его. Мы с Нифом смотрим на нее, не зная, что сказать. То ли еще будет!
Тигра ежечасно заявляет, что ненавидит турков и никогда, ни-ког-да не отдастся им.
Чего тогда сюда приехала, ворчит Ниф.
Тигра же от отчаяния, созерцая нашу жизнь «ниже плинтуса», начинает завтракать пивом и тянет его целый день до потери ориентации в пространстве. Мы ругаемся с Тигрой и удаляемся на встречу с Мистером Хаки, оставив Тигру наедине с пивом. Она по три раза входит в стеклянную дверь магазина и пугает местных продавцом громкими «сик тир гитами». Потом вдруг оказывается в Silver магазине и убеждает турков в том, что они все похотливые гады, и что из-за них она ссорится с любимыми подругами. Тигра плачет, сидя в магазине, и раздевается до купальника. Немки с удивлением взирают на пятый размер груди и слушают ее речь, смесь из турецкого и немецкого языков. Продавцы откупоривают пиво и вино, и Тигра делает по два глотка из каждой бутылки, тут же отвергая и то, и другое, и требуя другого вина. Спустя полчаса она целуется с хозяином магазина в подсобке, и, обложив его матом, выдирается из его объятий, крича, что только после самого шикарного рыбного ресторана в Анталии она снизойдет до близких отношений, и то еще неизвестно.
Ниф наконец встречается с бедным Мистером Хаки. Он перебирается из Стамбула поближе к осуществлению своей мечты, чтобы увидеть наконец свою единственную. Хаки находит работу возле тех мест, где мы обычно околачиваемся.
- Я сегодня работаю у отеля на берегу, может быть, увидимся?
Оба ждут этой встречи два года, но Нифу, похоже хватает одного дня, чтобы насладиться друг другом после долгой разлуки.