— Там широкий профиль, я так думаю, — нехотя отзываюсь я, глядя на мелькание домов за окном. Гребаный город. Вырваться бы быстрее. Но не сегодня. Сегодня к Казу, который пока что наши спины прикрывает у партнеров… Он, кстати, дико злился, что ему в этот раз выпало самое легкое: тупо светить рожей и делать вид, что все окей. Выскажет еще не раз, я думаю, деятельный наш, — она же не в курсе была, реально пришла репетиторствовать… Жека ей сказал, что тут перспективно, я — не женат. Она как раз искала спонсора. А потом, я думаю, если б у нее получилось, то… То это была бы такая, типа, мина замедленного действия. Свой человек в доме, понимаешь? И она бы за бабки согласилась сделать что-то не сильно обременительное. Кому-то рассказать что-то… Поставить жучка в кабинет, данные с компа перетащить. Сам понимаешь…
— Слишком хитро… И тупо.
— Так лесорубы же, любители стратегий и настолок, мать их…
— А жучки не она же ставила…
— Нет, — говорю я, — Володя.
— Тот, который помощник Жеки?
— Да.
Буйвол крутит массивной башкой.
— Ты же его из дерьма вытащил?
Молчу. Не только его. Еще с десяток людей, которые сейчас расплачиваются за свое предательство. Одновременно.
Я никогда не питал иллюзий. Жизнь — она отлично от всякого лишнего дерьма избавляет. И потому не удивлялся, когда получил список тех, кто в последний год получал бабло от нескольких юрлиц, на свои счета. Или на счета своих родителей, братьев, сестер, жен и детей.
Все очень просто выясняется, когда знаешь имя того, кто заказывает танцы. Потом вся его труппа — как на ладони. Ар умеет искать данные и раскидывать сети. А тут достаточно было только чуть тряхнуть тех, кого надо, и все.
Тем не менее, Володя меня удивил.
Ну ничего, наверно, он тоже сейчас удивляется… если есть, чем.
Мы заезжаем в Москва-сити, уже не скрываясь, с эскортом охраны.
Тут нужен пафос, партнеры любят такое.
А я с некоторых пор играю по правилам.
— Слушай, Тагир, — снова спрашивает Буйвол, тоже переодеваясь в строгий костюм стоимостью с тачку, на которой мы сюда приехали, — а нахрена самому-то было? Ну, я, в смысле… Послал бы ребят, разобраться… Все равно твое присутствие ничего не решало…
Киваю.
Это так, не решало. Заводы бы горели, офисы чистились, счета обнулялись и без моего личного присутствия, но…
— Знаешь, Вась, — говорю я, застегивая на запястье строгие часы в скромном дизайне. Таких только десять штук по миру. Кому надо, поймут мой понт. — Тут, как с собаками. Они должны видеть хозяина. Они должны понимать, кто их наказывает. И передать это другим. Это на уровне инстинктов, если хочешь…
— А сюда мы идем…
— А сюда мы идем показывать, что мы — серьезные звери. И это, на фоне произошедшего, будет очень кстати. Ничего так не учит, как пример тех, кто думал, что может поиграть и ничего не заплатить.
— Черт… Словно дрессура диких животных… — бормочет Вася, выходя из машины и поворачиваясь ко мне.
— Так и есть, Вася, — говорю я, — пошли, покажем, кто тут на вершине пищевой цепи.
— Папочка! Папочка!
Черт, это так сладко, когда тебя обнимают тонкие ручки, и нежный голосок смешно и радостно выводит это “папочка”.
Весь мир готов разметать за одно это слово, за одно прикосновение.
Подхватываю свою принцессу на руки, кружу ее, не обращая внимания на умиляющихся мамаш, которых тут, в детском саду, всегда перебор.
Кто-то даже снимает на телефон. Об этом тоже не переживаю, Миша решит вопрос с ненужными фотками.
Главное, что я успел на утренник к Аленке. На самый финал только, но все равно хорошо.
И даже посмотрел, как она танцует.
Самая красивая моя принцесса, в самом красивом платье.
— Папочка, ты видел, как я пела? — пищит Аленка, — на английском!
— Слышал. Очень круто, малышка, мне понравилось.
— Я ни разу не запнулась, потому что ре-пе-ти-ро-ва-ла! — это слово Аленка выводит прямо с гордостью.
— Ага, — с кислой физиономией выдает стоящий рядом Ванька, — мозги мне все выжрала за эти пару дней своим английским…
Я смотрю на сына, перехватываю Аленку на одну руку, вторую тяну ему. Как взрослому, солидно. Он пожимает.
— Как прошло?
Ванька в курсе, что я не просто так в столицу катался.
— Все в норме, — коротко отвечаю я, чуть усмехнувшись. И Ванька зеркалит мою усмешку.
Ох, зверь вырастет… Похлеще меня. Прямо гордость берет.
Жду, что спросит про свое временное заточение, когда оно завершится, но сын молчит. И этим тоже вызывает уважение. Взрослый парень уже, все понимает.
Думаю, не будет проблем с ним.
Вот поговорим еще по душам, когда разгребу завалы здесь. Все же, то, что треть персонала внезапно перестала выполнять свои обязанности на ключевых позициях, не могло не сказаться на общем настрое в бизнесе.
Удивительно глубоко проник уродец лесоруб в мою компанию. И так… Ловко. Исподволь. Шаг за шагом. Как змея, проскользнул. А я и не понял… Тоже плохой признак. Очень плохой. И теперь надо перестраивать систему полностью.
Хорошо, что вовремя спохватились.
Хорошо, что лесоруб слишком поверил в себя.
Хорошо, что Жека так лажанул, с него началось все. С его инициативы, показавшейся ему крайне удачной.
