Со всеми своими заморочками, недоверием, сопротивлением. Ни с одной из девушек Пашка не стал бы возиться столько, сколько со мной. Если не считать прошедших тридцати лет, то эти три недели тоже были проверкой его устойчивости. И он как оловянный солдатик стоял насмерть перед моими барьерами и воздвигнутыми стенами условностей. Славин не всегда охотно, но выполнял мои желания, что громче слов говорило о том, насколько сильно я ему дорога.
— Что? — напрягся он через некоторое время под моим пристальным взглядом. — Никаких морских гадов. Даже не проси!
Усмехнулась.
— Спасибо. В этот раз курицей обойдусь. И овощами.
— Никаких салатов.
— Пашка, это ресторан! — возмутилась.
Он печально вздохнул.
— Ну ладно.
После того как нам подали заказанные блюда и за окном началось шоу музыкальных фонтанов, я поинтересовалась:
— Что ты пообещал дяде Демиду?
— Ты о чем? — не понял он, отрывая взгляд от окна и удивленно глядя на меня, которая гипнотизировала его лицо, а не представление.
— Чтобы уехать, тебе пришлось просить помощи у отца. Вряд ли он был рад, что ты собрался в отпуск практически сразу после назначения на должность…
— Очень мягко говоря — «был не рад», — усмехнулся Пашка, поворачиваясь ко мне всем корпусом. — Рвал, метал. И грозился сдать меня в детдом.
Рассмеявшись, чуть не подавилась листом салата. Да, дядя Демид за каждый Пашкин проступок сдавал его туда с самого детства. И даже сейчас его ничуть не смущал возраст потенциального детдомовского воспитанника.
— И что ты ему сказал?
— Правду, — пожал плечами Пашка.
— Какую правду? — не поняла я, нахмурившись. Не стал же Пашка рассказывать про меня боссу боссов?
— Что ты укатила на юга искать себе какого-то мужика и надо срочно лететь за тобой следом, чтобы тебя не увел левый козел и чтобы ты не вляпалась ни в какие неприятности.
А нет. Стал. Еще и приукрасил.
— Ты сказал это дяде Демиду?
— Ну да. И маме. И твоей маме. И дяде Валере. И Юре, — принялся он загибать пальцы на руке. — И Кисе тоже рассказал, что мамка ее бросила ради сомнительного мужика.
— Ты дурак?!
— Судя по твоему тону, да.
Выдохнула, пытаясь справиться с негодованием. Юля, ты же прекрасно знаешь Пашку. Было бы глупо ожидать, что он не начнет жаловаться на тебя всем родственникам, если делал это с самого детства.
— И что сказал дядя Демид?
На этот раз Славин с ответом не торопился.
— Что мне так и надо. Мол, сам виноват, что не женился раньше.
— И что дальше? Он просто тебя отпустил?
— Нет. Сказал, что, если не вернусь через месяц с печатью в паспорте, он лично поднимет вопрос о моем смещении с должности гендира. — Мои глаза расширились от ужаса. Я так и знала, что дело тут нечисто! Надо было сразу вытрясти из него правду и пинками отправить обратно! Столько работы проделано! И он сейчас всего лишится из-за моих капризов? — Ты только не делай поспешных выводов, — заметив мой взгляд, затараторил он. — У меня выбора не было. Надо было срочно вылетать за тобой, а не спорить с отцовским маразмом. Это все глупости, ты же знаешь. Это не спор. Совсем не спор. И ты не предмет…
— Что? — опешила я. — Какой спор, Славин?! Нам место гендира стоило таких трудов! Пять лет пахали без продыху! И ты все угробил за один разговор?!
Честное слово, если бы не приличный ресторан, я бы его побила. Сразу вспомнилось его высказывание, что он ушел в отпуск без всякого заявления на увольнение. Да он его просто отсрочил!
Оперлась локтями на стол, опуская на них голову и представляя, что нас ждет дома. Конечно, дядя Демид сказал это явно сгоряча, и насильно нас никто женить не будет, как и заставлять Пашку уволиться, но, если пойдут слухи о придури босса по офису, нам снова придется бороться за место под солнцем.
— Сильно злишься?
Терпеливо выдохнула, поднимая голову.
— Не то чтобы злюсь, но поражаюсь, как тебя вообще поставили на такое место с подобными заскоками… — покачала головой осуждающе.
— Так это ты меня поставила! — обрадовался Славин, но я пропустила его слова мимо ушей.
— А если это выйдет за пределы семьи? И узнает кто-то вроде Леонида Петровича, который мечтает тебя сместить? Я с ним работать не собираюсь.
— Тогда мы вместе уволимся! И будем строить свой бизнес! — воодушевленно заявил босс, поднимая бокал. Я только покачала головой с улыбкой.
Все-таки я очень проблемная. Чувствую себя сейчас Еленой Прекрасной, которая стала причиной Троянской войны. Лишь бы мне не стать причиной разрушения «Строймира».
— Ты какая-то странная сегодня, — заметил Пашка, когда мы возвращались в отель после ужина. — Молчаливая. Задумчивая.
— Почему сразу странная, если молчаливая и задумчивая? — удивилась.
— Когда ты замолкаешь, я начинаю бояться твоих мыслей. Вдруг ты думаешь о чем-то нехорошем? — признался он. Усмехнулась и покачала головой. — Все-таки злишься?
— Нет, — ответила, продолжая с улыбкой смотреть на его перепуганное, настороженное лицо. Мы вышли из лифта и остановились в коридоре между дверями своих номеров. — Все в порядке. Не переживай.
— Может, ко мне зайдешь? — спросил он без особой надежды. — Можем и мультики посмотреть…
