Поднос с завтраком нашла сразу. Он стоял на столе по соседству с открытой бутылкой вина, плавающей в воде, в которую превратился лед, и потемневшими, скукожившимися остатками фруктов. На полу валялась наша с Пашкой одежда, а также мой смартфон, который Славин выдернул из колонок в середине первой ночи, когда мой плейлист подошел к концу и начались записи уроков английского языка. Так как меня подобная фоновая «музыка» скорее смешила, чем настраивала на нужный лад, телефону еще повезло, что его не выкинули с балкона. Как и свечам, которые я заставила перевозбужденного Пашку потушить, потому что опасалась пожара. Словом, оказалось, что романтика получается идеальной только в фильмах, в реальной жизни же все происходит немного иначе.
И совместное пробуждение после горячей ночи тоже немного иное, и начинается оно не со страстных поцелуев, а с желания убить за булочку с корицей и, да, с финиковым вареньем. А если к этому великолепию еще и кофе добавить, то пусть весь мир подождет!
Кстати, про совместное пробуждение… Славина рядом не было. Поняла это только после того, как, завернутая в простыню, уничтожила желанную булку и с чашкой кофе в руках и полными щеками осмотрела комнату. Судя по пустому блюдцу, он здесь был и съел вторую булку.
Прислушиваясь и дожевывая, пришла к выводу, что Пашка в ванной. Приглушенно и еле слышно, но до меня донеслась его неразборчивая ругань. Видимо, опять общается с кем-то из офиса. Сначала не обратила на это внимания, присаживаясь за стол в одной простыне и начиная орудовать вилкой, но вскоре, когда тарелка опустела и я сыто откинулась на спинку стула, начала волноваться. Пашка так и разговаривал с кем-то по телефону в ванной и, похоже, выходить не собирался.
Постучалась.
— Паш, все нормально?
— Да, сейчас выйду, — ответил раздраженно. И хоть понимала, что он злится не на меня, а на своего собеседника, но его тон все равно резанул по слуху. Слишком резко он контрастировал с тем страстным и обожающим голосом, который клялся мне в любви совсем недавно.
Реальность стукнула меня неожиданно по темечку, возвращая со сказочных небес на землю, полную проблем, неприятностей и быта. Одолело нехорошее предчувствие: не просто так Пашка с утра пораньше спорит с кем-то за закрытыми дверями ванной.
Оделась в свою единственную приличную одежду, которая здесь была — абайю, — и принялась ждать, волнуясь с каждой минутой все сильнее. Голос за дверью не затихал, а когда он начал кричать, не стерпела и заколотила в дверь изо всех сил.
— Паша, в чем дело?! Что случилось?!
Он что-то резко ответил своему собеседнику, а затем открыл дверь. Хмурый и чем-то расстроенный, при виде меня, растрепанной и обеспокоенной, Паша тут же улыбнулся, пытаясь скрыть плохое настроение.
— Проснулась? — обнял меня за плечи и поцеловал.
— Что случилось? — увернулась от второго поцелуя.
— Все в порядке. Я завтрак заказал. Голодная?
— Да, я уже поела. Спасибо, — ответила поспешно, вглядываясь в его лицо и пытаясь понять, что произошло, но он отводил глаза. — Что случилось? Что-то на работе?
— Нет, я же сказал, что все в порядке, — попытался улыбнуться, но вышло у него это не искренне и совершенно меня не успокоило.
— Славин, говори, в чем дело! Я же вижу, что что-то плохое случилось!
Он тяжело вздохнул и сжал двумя пальцами переносицу.
— Контракт сорвался. Отец им что-то сказал, и они отказались от подписания.
— Что? — поразилась я, начиная мгновенно подсчитывать убытки. — Как так? Ты ведь говорил, что первый договор подписали!
— На мелочовку. А о поставке оборудования так и не договорились. Похоже, отец им в качестве партнера понравился меньше, чем я, — ответил он расстроенным голосом. — Не знаю, что он им сказал, он не признается… но они разорвали все договоренности…
Для меня эта новость стала не менее шокирующей, чем для него. Как бы контракт с китайскими поставщиками меня ни раздражал, но я на него надеялась не меньше Пашки, рассчитывая по ночам прибыль, которую мы могли бы получать. «Строймир» бы взлетел, мы бы могли выбраться из своего региона и начать развивать сеть по всей стране… ну или хотя бы начать в другом регионе. Пашка мечтал открыть представительство в Москве и когда-нибудь, может быть, даже перенести туда головной офис.
— Нам надо возвращаться? — спросила растерянно.
— Нет, — покачал головой, взяв меня за плечи. — У нас еще неделя отпуска. Я же тебе обещал…
— Если такое творится, как мы будем отдыхать? — возмутилась. — Надо возвращаться.
— Они уже отклонили сделку. Что наше возвращение изменит?
— Ты с ними поговоришь, убедишь их передумать. Пересмотрим условия контракта, я все пересчитаю, и мы найдем выход.
Пашка поморщился.
— Да не в этом дело, Золотко. Этот контракт для них не выгоден. Мы это знали с самого начала, и отец, видимо, сболтнул что-то лишнее… или они сами догадались… В общем, я не знаю, что там произошло, — он расстроенно покачал головой, продолжая растирать мне плечи, будто пытался этим жестом успокоить не только меня, но и себя, — но уже ничего не изменить.
