- Садись. Ко мне сейчас биологи придут, дам им задание и поговорю с тобой.
Химико-биологический класс состоял из десяти девушек. Они подозрительно косились на Воропаева и перешёптывались между собой.
- Так, биолухи, открываем справочник и читаем «Ткани животных», особое внимание уделяем нервной и эпителиальной, - велела Алевтина. - В конце урока спрошу. И тихо мне тут, кто будет губами шлепать – опрос вне очереди. Мила, повернись! Алина Большая, вынь бананы из ушей! Алина Меньшая, убирай телефон! Полина, в свою тетрадь!
Пухлощекая, похожая на хомячка темноволосая девушка бросала на посетителя странные взгляды, однако по первому окрику уткнулась в учебник.
- Зачатки магии, - пояснила Петрова, набрасывая «полог тишины». - Пра-пра-пра-пра с отцовской стороны была ведьмой, но дар не проявился.
- Угу.
- А теперь говори, что случилось. Выглядишь ужасно, краше в гроб кладут!
Артемий вкратце рассказал ей о произошедшем. Женщина хмурилась, поправляла сползавшие на кончик носа очки и задавала уточняющие вопросы.
- Жаль девочку, но что требуется от меня?
- Подскажите, как остановить процесс. Двое суток прошло, это третьи, ей то хуже, то состояние не меняется…
- Прости, перебью, - Елена вертела в пальцах красную ручку. - Приступы прекратились?
- Когда я уходил, всё было спокойно.
- Это значит только одно: началась вторая стадия, летаргис переходит в токсическую кому.
Новый удар. Воропаев не изменился в лице, только ногти впились в ладони.
- Пойми, летаргис – явление малоизученное, в связи с чрезвычайной редкостью проявления, - спокойно, с расстановкой втолковывала Петрова, совсем как на уроках двадцать лет назад. - Теорий масса, эксперименты – к чему скрывать? – проводились, но я не знаю, выжил ли кто-либо из подопытных.
- «Снять может тот, кто наложил». Что если отыскать ведьму, упросить ее, заставить, наконец? – не сдавался зав. терапией.
- Можно попробовать, но времени в обрез. Не дай болезни прогрессировать, иначе…гхм…инвалидность неизбежна. Страдают все внутренние органы и системы, особенно центральная нервная, а это равносильно медленной смерти. Сейчас главное выиграть время. Дабы предотвратить обезвоживание, прокапай ей вот что, - Петрова черкнула пару строк. - Никаких обезболивающих, навредишь только.
Она прикрыла глаза, точно вспоминая.
- Я прибуду, как только освобожусь, взгляну собственными глазами и постараюсь помочь. Большего обещать не могу.
- Спасибо вам огромное…
- Да погоди ты! Дай хотя бы доброе дело сделаю – полечу тебя, а то с ног валишься, - ведьма секунд пять подержала его руки в своих, коснулась висков. - Не дергайся, не увидят они: «полог» универсальный.
Прохладная волна пронеслась по всему телу, отхлынула, и на смену ей пришел целебный жар. Стало легче, головная боль отступила, усталость сняло как рукой. Проснулось чувство голода: Артемий вспомнил, что два дня ничего не ел, разве что Лизаветин кофе можно счесть за поздний ужин.
- Ступай, - Елена Михайловна убрала руки и тепло улыбнулась, - ты нужен там. Удачи!
«Мальчик вырос, - не без грусти подумала учительница, поймав мысленную благодарность, - а кажется, только вчера бросался бумажками, дерзил, оставался после уроков и привыкал к магии. Слишком много ему пришлось пережить, тогда и сейчас. Слишком много…»
Когда дверь за Воропаевым закрылась, немолодая женщина стряхнула с себя оцепенение.
- Ну, хим-био, подготовились? Тогда юбилейный вопрос для Милы: что представляет собой эпителиальная ткань?
***
- У нас опять проблема, - сообщил стоматолог, едва Артемий вернулся в палату.
- Мог бы хоть раз сказать: «У нас всё замечательно». Что за проблема?
- Прислушайся, - скорбный тон Печорина не предвещал ничего хорошего.
Из коридора доносились голоса: детский лепет доктора Наумовой и крики незнакомой женщины. Еще бы драться начали!
- Нельзя туда входить! – защищалась Лизавета. - Ей требуется покой, я вам как лечащий врач говорю!
- Девушка, отойдите с дороги, я вас как мать прошу! – напирала незнакомка. - Моя дочь лежит при смерти, а меня к ней не пускают! Произвол! Беспредел! Отойдите немедленно!
- Теперь понимаешь? – шепнул вампир, изображая петлю на шее. - Если не впустить, она здесь все разнесет. Явилась сразу после твоего ухода, справки навела и привет!
Воропаев ничего не ответил, подошел к Вериной кровати.
- Приступов не было?
- Неа, лежит себе, отдыхает. Объясняю ей, что мама пришла – молчит.
- Скажи Наумовой, чтобы впустила, - он сел на стул, с которым практически сроднился.
- Думаешь, стоит?
- Стоит.
Печорин пожал плечами – у каждого, мол, свои тараканы, - но дверь открыл.
- Заходите, гражданка Соболева. И вы тоже, доктор Лиза.
В палате появилась внушительных размеров дама в белом халате, а за ней – измученная битвой Лизавета. Светлана Борисовна бросилась к дочери, сбивая всё на своем пути.
- Доктор, скажите мне правду: что с Верой? – обратилась она к Воропаеву.
- Светлана Борисовна, первым делом вам следует успокоиться. Присаживайтесь. Женька, уступи место даме! Елизавета Григорьевна, будьте добры распорядиться насчет новой капельницы, - он протянул Наумовой листок с пометками Алевтины.
