Мой ангел-вредитель полностью

P. S. Не поздравляю с Новым годом, потому что все пожелания и так сказаны. У тебя всё будет хорошо, не может быть иначе.

Я сидела, как громом пораженная. Вновь пробежала глазами лист, цепляя отдельные строчки.

…Трудно, когда это произошло, спустя месяц, два или больше…

…В мире до сих пор нет «антивлюблина», а жаль: спрос был бы грандиозным…

…Я люблю тебя, Вера, моя въедливая маленькая зазнайка. Люблю, как не любил еще ни одну женщину…

…Ничего не могу с собой поделать, люблю и в душе надеюсь на чудо….

Не-воз-мож-но. Вопросы, сотни вопросов петардами взрывались в голове. У меня галлюники? Это такая новогодняя шутка? Где скрытая камера? Но вся эта кутерьма шла скорее побочным фоном. Заветные листы подрагивали в руках, щеки горели огнем, а по спине, наоборот, побежал приятный холодок, будто кто-то водил по позвоночнику чуткими, чуть прохладными пальцами.

Еще одно чудо, скоро привыкать начну. Так ведь не бывает... Деда Мороза не существует, кулоны не светятся, письма не появляются из ниоткуда, а Воропаев... Воропаев не может меня любить.

Рационализм в панике прятался под кровать, уступая место вере во что угодно. Письмо Онегина к Татьяне, первое, последнее и совершенно безнадежное. Он любит, но отказывается…

«А не сговорились ли они все?» - фыркнул рационализм из-под кровати. Слабенько, едва слышно фыркнул. Сморгнув слезинку, я крепко зажмурилась, приоткрыла один глаз. Письмо не исчезло. Настоящее оно, сердцем чувствую, и, к графологу не ходи, написано Воропаевым. Столь сумбурно, саркастично, по-воропаевски. Только зачем? Не мог он вот так, просто... Да, в конце концов, КАК ОНО ВООБЩЕ СЮДА ПОПАЛО?! Чертовщина какая-то, и неизвестно, что больше «из ряда вон» - появление Деда Мороза или это письмо. Но, Боже, как мне хотелось ему поверить…

Страстные слова? Кому они нужны?

Бред укуренного? За этот бред я готова простить ему многое.

…люблю тебя…

Я глубоко вдохнула и лишь после этого поняла, что плачу. Всё, финиш. Тихо шифером шурша, едет крыша на всей скорости. Если Воропаев всё это нарочно провернул, чтобы отомстить за вечер признаний, то я его... просто-напросто убью!

- Ты до сих пор не спишь? – сонно спросил Погодин. - Ложись, поздно уже…

- Сашка…

- Ну чего?

- Я не смогу выйти за тебя замуж…

Часть II. Любовь

Если спросишь, легко ли навстречу

Против ветра и против течения,

Я тебе ничего не отвечу:

Это всё не имеет значения.

Я хотела почти невозможного,

Всё мечтала, но где же ты раньше был?

Я совсем не скучаю по прошлому: я боюсь потерять настоящее.

Е. Польна.

Глава тринадцатая

Вампиры по вызову, или котенок с улицы Лизюкова

Иные последние известия от того так и называются, что отражают всё самым последним образом.

Л. С. Сухоруков

Тридцать первого декабря каждого года мсье Печорин традиционно проводил в компании бутылки-другой-третьей. Виски, коньяк, мартини, водка – в этом плане вампир был всеядным. Стыдясь напиваться без повода, он наверстывал упущенное в праздники. Исключение составляли лишь периоды глубокого душевного падения. Одиночество – гордое ли? – порой тяготило Печорина, но в свои худшие дни он был самодостаточен и существовал автономно, довольствуясь обществом выпивки и телевизора.

- А чего у нас в мире делается? – спрашивал он у початой «Березовой рощи», выуживал из-под дивана пульт и включал новости. Если новости не находились, их заменял кулинарный канал.

Вдохновившись кулинарными изысками, он шел на кухню и готовил «что-то там под таким-то соусом с гарниром из фиг-знает-чего» из подручных материалов. В большинстве случаев «что-то там» выходило несъедобным, и горе-кулинар угощал творением соседей, вероломно маскируя его под восточный деликатес. Соседи кисло улыбались и кормили «деликатесом» собаку, экономя тем самым на корме для Тузика.

Печорин вообще был личностью экстраординарной. Он мог подскочить в полчетвертого утра с твердым намерением вести здоровый образ жизни, натягивал на уши лыжную шапочку и отправлялся бегать вокруг дома. Рвения хватало на круг-два, и горе-спортсмен, стряхивая повисшего на пятках Тузика, возвращался домой, согревался коньяком с добавлением кофе и утешал себя тем, что начинать надо с малого. В следующий понедельник кругов будет три.