Мой ангел-вредитель полностью

Вампиры передернулись. Всем им доводилось встречаться с эльфами канализации. Миролюбивые, слабые с виду существа почти собирались в большие кланы, однако потенциалом обладали внушительным. Организованные восстания тролльфов прекратились около пяти веков назад, а вот их эксплуатация жаждущими халявы магами не иссякла и по сей день. Сообщество, как правило, избегало подобной практики. Гусь свинье не товарищ, высшая нежить не будет зависеть от низшей. Вампирская братия не любит выносить сор из избы и даже союзы с чародеями заключает крайне неохотно.

- И четвертая, бонусная новость, - белозубо улыбнулся Иван. Один из его верхних клыков был короче остальных. - С сегодняшнего я и Татьяна контролируем ваш город – особое распоряжение господина Рейгана. Денька через четыре прибудет подкрепление в числе пяти боевых двоек.

Челюсть Печорина некрасиво отвисла. Вот тебе и визит Донорской службы! Только кучи мертвых «ищеек» им не хватало!

- А где Маши будут спать? Надеюсь, не тута? – спросил он, нашаривая взглядом мобильник. Чем раньше предупредить, тем лучше. Дело пахнет жареным.

- Не волнуйся, у тебя не останемся, - обнадежила Татьяна, внимательно следя за вампиром. - Кому звонить собрался?

- Бабушке, единственной и любимой, - буркнул тот, отсчитывая гудки. – Поздравлю старушку с новым счастьем.

Три – сброс, шесть – сброс, снова три… Трубку никто не взял. Три – сброс, шесть – одинаковый результат. Точнее, никакого результата.

- Правильно, нормальные бабушки первого января спят. Потом перезвоню, - беззаботно поведал он. - Яишенку хотите, ребята?

***

Разговор, которого я ждала и одновременно боялась, в конце концов, состоялся. Сашка не стал ходить вокруг да около, а напрямую спросил:

- У тебя кто-то есть?

- Сань, я давно хотела тебе сказать, но не знала…

- У тебя кто-то есть? – с нажимом повторил он.

Погодин не умел скрывать эмоций, и сейчас они просто зашкаливали. Он ревновал к каждому столбу, маскирую ревность заботой, что нередко ему удавалось. Пришлось смириться с этим единственным (как я думала) серьезным недостатком родного человека: никто не идеален, а ревнует – значит любит. Опять же, достоинства умаляют. Но теперь, под яростным взглядом Отелло, чувствовала себя виновной во всех грехах.

Чего я совсем не ожидала, так это смеха. Нервного, с оттенком истерики, хихиканья.

- Я, видите ли, тороплюсь к ней, - выдавил Сашка. - Мчусь, как ненормальный, мечтая поскорей облегчить душу и покаяться, а она… она уже с кем-то снюхалась! Охренеть просто!

- Покаяться? – непонимающе переспросила я.

- Ну да, - смех постепенно затихал. - Проснулся утром с Миленкой, думал, сожрет меня совесть. Неделю мучился, не знал, как тебе рассказать. Поймешь ли? Простишь? Клял себя на все лады… Как оказалось, зря, - Погодин скривился, едва сдерживаясь чтобы не плюнуть под ноги. Была у него такая нехорошая привычка.

- Миленка Истомина? Рыжая такая? – ляпнула я, не подумав.

- Да хоть лиловая! Разве в этом дело? Я не хотел, Вера, не хотел, понимаешь?!..

- Это она заставила, - грустно кивнула я. - Связала и долго пытала. Кого ты обманываешь? Если бы не хотел…

- АХ, Я ЕЩЕ И ВИНОВАТ?!! – Сашкин голос сорвался на визг. - А ты у нас, значит, святая! Блаженная!! Великомученица хренова!!! Сама тут…

- У меня ничего и ни с кем не было. Думаешь, поставила бы перед фактом? Это…

- Ты говорила, что любишь меня, две недели назад, - перебил он. – Врала?

- Нет!

- Тогда объясни мне, моя драгоценная невеста, с кем ты успела сойтись за четырнадцать дней? Ты всё знала, так? Какая-нибудь тупая подружка позвонила. Эта, лопоухая, вечно в косухе ходит, как ее там… Симакова?

Я покачала головой. Сашка с размаху всадил кулаком в стену, но боль не отрезвила. Наоборот, Погодин распалялся всё больше.

- Значит, это была хваленая бабская интуиция. Я хотел поговорить в первый же вечер, но ты свалила на свою паршивую работу. Затем вернулась, бухая, - он смаковал каждое слово. - Силой напоили? Заставили? А потом я едва не решил, что ты кого-то прирезала! «Ой, что вчера было! Ой, зачем я это сделала? Ой, меня прикопают»! Скажешь, не было ничего?!

- Ничего не было, - руки дрожали, пришлось сунуть их в карманы. - Вот ты какой, северный олень! Орешь, будто это я спала с Истоминой…

- Я жалею об этом, а ты – нет, - злобно выплюнул он, - говорю при первой возможности, а ты… Почему ж не перед свадьбой, зайка? «Знаешь, милый, я выхожу замуж. Только не за тебя!» Почему сейчас? Не завтра, не через год?! Или муж всегда узнает последним?

- Сашка, остановись, - взмолилась я, - мы пока не женаты. Я не изменяла, клянусь, и в мыслях не было. Ты прав, стоило сказать раньше, но… Я люблю другого человека, и если ты хоть немного ценишь то, что между нами было, сможешь простить. И отпустить.

- Вы уронили шпаргалку, маркиза! Слова-слова-слова, одни слова! Бу-ков-ки! Ты живешь в своем идиотском мире, где пасутся розовые пони! Только вот жизнь, Верочка, в основном черно-серая! Ты у нас вся чистенькая, наивная, дерьма не замечаешь, а вот оно!..