Когда же после рассказа о завтраке у Канта и прочем дело дошло наконец до того, как Пилат в белой мантии с кровавым подбоем вы шел в колоннаду, гость молитвенно сложил руки и прошептал:
– О, как я угадал! О, как я все угадал!
Описание ужасной смерти Берлиоза слушающий сопроводил за гадочным замечанием:
– Об одном жалею, что на месте этого Берлиоза не было критика Латунского или литератора Мстислава Лавровича… – И исступлен но, но беззвучно вскричал: – Дальше!
Кот, садящийся в трамвай, чрезвычайно развеселил гостя, и он давился смехом, глядя, как взволнованный успехом своего повество вания Иван прыгал на корточках, изображая кота с гривенником возле усов.
– И вот, – вдруг туманясь и загрустив, сказал Иван, – я и оказал ся здесь.
Гость сочувственно положил руку на плечо бедного поэта и заме тил:
– Вы сами виноваты во всем. Нельзя было держать себя с ним столь развязно и, я сказал бы, даже нагловато. Вот вы и поплати лись!
– Да кто же он, наконец, такой? – приходя в возбуждение, спро сил Иван.
Гость вгляделся в Ивана и ответил вопросом:
– Вы не впадете в беспокойство? Уколов и прочей возни не будет?
– Нет, нет! – воскликнул Иван. – Скажите, кто он такой?
– Ну хорошо, – ответил гость и сказал веско и раздельно: – Вче ра на Патриарших прудах вы встретились с сатаной.
Иван не впал в беспокойство, но был как-то ошарашен.
– Не может этого быть, – заговорил он, – его не существует!
– Помилуйте, уж кому-кому, но не вам это говорить, – возразил гость, – вы были одним из первых, кто от него пострадал. Сидите те перь в психиатрической клинике, а все толкуете о том, что его нет. Право, это странно!
Сбитый с толку Иван замолчал.
– Лишь только вы стали описывать его наружность, – продолжал гость, – я догадался, кто был перед вами. И нечего говорить, что первые же его речи, что вы мне привели, рассеяли всякие мои со мнения. Его нельзя не узнать. Впрочем, вы… вы меня извините, вы человек невежественный?
– Бесспорно, – подтвердил Иван.
– Ну вот… неужели вы даже оперы «Фауст» не слыхали?
Иван, конфузясь, объяснил, что как-то все времени не было, то комиссии, то заседания, то он ездил в санаторий поэму писать… Словом, не пришлось…
– Ну вот… Неудивительно. А вот Берлиозу я, признаться, удивля юсь. Он человек не столько начитанный, сколько хитрый. Хотя в за щиту его я должен сказать, что, конечно, Воланд может запутать ко го угодно…
– Как? – воскликнул Иван.
– Тише! – воскликнул гость. – Что такое?
– Понимаю, понимаю, – забормотал Иван, – у него буква «В» на портсигаре.
– Ну, вот-с…
– Неужели он действительно был у Понтия Пилата? – всматрива ясь в луну, плывущую за решеткой, прошептал Иван. – А меня сумас шедшим называют!..
Горькая складка обозначилась у губ гостя.
– Будем глядеть правде в глаза, – и он повернул лицо в сторону прекрасного светила, – и вы и я сумасшедшие. Что отпираться! Но то, что вы рассказываете, верно, ясно и правильно и действительно было. Но даже такой гениальный психиатр, как Стравинский, вам не поверит. У Понтия Пилата ваш собеседник был, как был и у Имма нуила Канта, а теперь он навестил Москву.
– Да ведь он тут черт знает чего натворит! Как-нибудь его надо изловить, – озабоченно заметил Иван.
– Вы уже попробовали, и будет с вас. Другим тоже не советую его ловить, – внушительно отозвался собеседник поэта. – А что натво рит, это уж будьте благонадежны. Но все-таки мне досадно, что встретился с ним не я, а вы. Клянусь, что за это я отдал бы связку ключей Прасковьи Васильевны, ибо больше мне нечего отдавать. Я – нищий.
– А зачем он вам так понадобился?
– Видите ли, какая странная история, – рассказывал гость, – де ло в том, что сижу я здесь из-за того же, что и вы, и именно из-за Понтия Пилата. Да, два года тому назад я, изволите ли видеть, написал роман о нем.
– Гм… Вы – писатель? – с большим интересом спросил поэт.
– Я – мастер, – сурово ответил гость и вынул из кармана засален ную черную шапочку. Он надел ее и показался Ивану и в профиль, и в фас, чтобы доказать, что он – мастер. – Она своими руками сши ла ее мне, – таинственно добавил он.
– А как ваша фамилия?
– У меня нет больше фамилии, – мрачно ответил странный гость, – я отказался от нее, как и вообще от всего в жизни. Забудем о ней!
Иван умолк, а гость шепотом повел рассказ.
История его оказалась действительно не совсем обыкновенной. Историк по образованию, он лет пять тому назад работал в одном из музеев, а кроме того, занимался переводами. Жил одиноко, не имея родных нигде и почти не имея знакомых. И представьте, однажды выиграл сто тысяч рублей.
