- Людям свойственно перевирать услышанное. Вот и те, кто приходил на мои проповеди, неправильно поняли меня. Я лишь призывал людей отказаться от посещения храма и молиться Господу нашему языком сердца. Богу не нужна десятина, храмы и священники, ему нужна лишь любовь его сыновей, а любовь, как известно, имеет бескорыстную сущность. Только отказавшись от земных оков, человек сможет достигнуть царствия блаженства и чистоты. Нет власти выше власти Господа нашего, потому не должны править людьми другие люди, но лишь их Создатель и любящий Отец.
Гестос внимательно посмотрел на Йешу:
- Хорошо. Но что в таком случае делаешь ты, когда проповедуешь? Разве ты не говоришь от имени Бога, как и те священники, против которых ты настраиваешь народ?
- Я не заставляю людей идти за мной, они осознанно делают свой выбор.
- И это не удивительно, ведь ты сулишь им вечную жизнь. Да и следуют за тобой лишь бедняки и калеки – одним ты обещаешь вернуть здоровье, а другим просто уже нечего терять.
- Ты неправ, Гестос. Человеку всегда есть, что терять: свободу, любовь, жизнь, наконец. Не только нищие идут за мной, есть среди моих учеников и знатные люди. Взять хотя бы казначея из Капернаума по имени Матфей. Люди верят, что, отказавшись от земных благ, они обретут истинное богатство. У меня много последователей. Количество тех, кто пришел за мной в Иерусалим, говорит само за себя. Люди верят мне, им нужна надежда на спасение, и ради этой надежды они готовы избавиться от своих пороков и провести жизнь в любви к Отцу небесному. И не оставит он любящих детей своих и да ниспошлет им спасение.
- Почему же ни один из твоих учеников не уберег тебя от посланцев синедриона? Почему никто из тех, что следовал за тобой до Иерусалима, делил с тобой кров и пищу, не встал на твою защиту?
- Это не так, Гестос. Там в саду, когда меня пришли арестовывать, со мной было трое учеников – Иаков, Петр и Иуда. Они пытались защищать меня, но я сам попросил их не мешать пришедшим, чтобы те, кого я люблю, не погибли из-за меня. Самый же преданный из них, мой брат Иуда, ослушался и бросился на нападавших. Он с детства защищал меня от обидчиков и был единственным из всей семьи, кто не отстранился и поверил мне. У Иуды при себе всегда был меч, он достал его и отсек одному из нападавших ухо. Они убили его, рассекли мечом его грудь и живот. Остальных я попросил не вмешиваться, чтобы и их не постигла та же участь.
- Как же ты позволил убить родного брата, защищавшего тебя всю свою жизнь?! Почему не вступился за него?!
- Это был его выбор, – спокойно ответил Йешу. – Человек вправе решать, за что и когда принимать смерть. Иуда отдал свою жизнь за того, кого любил, и я сегодня отдам свою жизнь за Господа.
В воздухе повисла пауза. Гестос пристально глядел на сидевшего напротив него пророка.
- Знаешь, Йешу из Нацерета, – произнес, наконец, Гестос, – твои проповеди поначалу забавляли меня, потом, признаюсь, я даже начал проникаться тем бредом, который ты нес. Но скажи мне, пророк, разве можно спокойно смотреть, как убивают родного тебе человека и при этом ничего не делать для его спасения?.. – Гестос не успел договорить, потому что лицо Йешу неожиданно скривилось в страшной гримасе, а сам он повалился на пол и начал биться в сильных конвульсиях. Изо рта его пошла пена, а глаза закатились. Йешу что-то бормотал, но это было скорее похоже на хрипение раненого зверя, чем на звуки, издаваемые человеком. Гестос не знал, что делать, он вскочил и молча смотрел на трясущегося пророка. Приступ длился минуты две, затем Йешу застыл на полу в причудливой и вместе с тем страшной позе.
- Что с тобой? Ты в порядке?
- Да, – еле слышно ответил Йешу. Он с трудом приподнялся и сел, утерев лицо подолом своего порванного хитона. – Со мной случается такое, правда, крайне редко.
- Ты болен? – спросил его Гестос, и в его голосе послышались нотки сострадания.
- Не знаю, у меня это с детства, – Йешу говорил с трудом, видимо он еще не совсем оправился от внезапного приступа. – Каждый раз, когда со мной происходит подобное, я словно засыпаю и вижу перед собой ангела небесного, и он говорит со мной. Он велит мне ходить по земле и собирать вокруг себя праведников Дома Израилева и грешников, что готовы оставить свое прошлое и покаяться перед Господом их, чтобы спастись от конца света, который очень скоро наступит на земле. Он обещает, что истинно верующие обретут вечную жизнь и милость Господа, и я буду в их числе и буду впереди них. Вот и сейчас он явился мне буквально на мгновение. Ангел сказал, что я иду правильной дорогой и что сегодня умру за отца моего и во спасение народа Израильского.
Гестос внимательно выслушал Йешу, а затем спокойно и совершенно серьезно ответил:
- Если ты говоришь правду, пророк, то тебе нечего бояться. Сегодня, когда нас приколотят к столбам, ты окажешься на небесах.