– Милая, если бы я не остановился, ты бы получила намного больше, чем хотела.
Николь, конечно, понимала, что между мужчиной и женщиной многое происходит наедине, – она точно не знала, что именно, но догадывалась, что это нечто восхитительное. Вероятно, капрал Гримальди намекал именно на это. Но поцелуй был воистину волшебным, и Николь не хотелось, чтобы он прерывался.
– Я не знала, что мы будем целоваться, когда согласилась встретиться с тобой, – сказала она.
– Я тоже, – ухмыльнулся Марк.
Она сделала маленький шажок к нему.
– Но если мы уже поцеловались, то почему бы не повторить?
Капрал Гримальди немного помедлил – вероятно, обдумывал ее предложение. Потом он обнял Николь, привлек к себе, и – о чудо! – их губы снова слились в поцелуе. Она тихо застонала и приподнялась на цыпочки – он был слишком высок для нее. И тут Марк, крепко прижимая Николь к себе, чуть приподнял ее, отрывая от земли. В кольце его сильных рук она оказалась точно в клетке, которую ей ужасно не хотелось покидать.
Треск ветки, послышавшийся из-за конюшни, заставил Марка поднять голову. Теперь им владела не страсть, а тревога. Он осторожно, с явной неохотой, опустил девушку на землю. Убедившись, что она твердо стоит на ногах, он сразу же отступил на несколько шагов и теперь молча взирал на Николь словно на богиню.
И тут она, коснувшись пальцем своих чуть припухших от поцелуя губ, прошептала:
– Спасибо за поцелуй.
На лицо Марка вернулась улыбка.
– Это я должен тебя благодарить, – ответил он.
– Меня никогда раньше не целовали, – сообщила Николь. – Это было… очень необычно.
Марк несколько минут молчал, поглядывая по сторонам, потом снова посмотрел на девушку.
– Я не пошутил, когда сказал, что пришел сюда не для поцелуя.
– Я тоже. – Николь тщетно пыталась собраться с мыслями. Она вовсе не была уверена, что после этого поцелуя когда-нибудь станет такой, как прежде.
Несколько минут они молча смотрели друг на друга так, словно видели нечто удивительное.
– Я должен отвести тебя обратно в дом, – сказал, наконец, Марк. – Там ты будешь в безопасности.
Николь долго вглядывалась в его лицо, потом тихо сказала:
– Я в безопасности там, где ты.
Николь тяжело вздохнула. Их первый поцелуй был неожиданным и волшебным. Они еще раз поцеловались, после чего Николь поспешила обратно в зал, взяв с Марка слово, что он зайдет к ним на следующий день. Он не обманул.
Она на мгновение зажмурилась, затем, открыв глаза, снова уставилась на ненавистный лист бумаги, все такой же девственно-чистый. Надо было отвлечься. Николь решила спуститься в кухню и узнать, не остались ли еще вкуснейшие малиновые тарталетки, которые ей подавали на завтрак. Встав из-за стола, она услышала громкий стук в дверь.
– Войдите, – сказала Николь, ожидая увидеть Луизу или Сюзанну.
Она попросила Сюзанну стать ее личной горничной, и девушка все утро под разными предлогами заходила, чтобы узнать, нравится ли хозяйке ее новая прическа и не хочет ли она дать какие-нибудь распоряжения относительно гардероба.
Дверь открылась, и в комнату вошел Марк.
Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: произошло что-то очень неприятное… Николь вцепилась в спинку стула с такой силой, что даже костяшки пальцев побелели, и, судорожно сглотнув, спросила:
– Что случилось?
– Мне нужна твоя помощь.
– Да-да, пожалуйста, все, что угодно…
Марк тяжко вздохнул и провел ладонью по лицу.
– На Боу-стрит считают, что Джона убили.
– О нет! – Николь прижала к губам пальцы. К горлу внезапно подкатила тошнота.
– Яд, – мрачно изрек Марк.
– О господи! Нет! – Николь в отчаянии помотала головой. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. После чего она тихо спросила: – У тебя есть подозреваемые?
Щека Марка дернулась.
– Да, есть. И, видит Бог, я все узнаю.
– А что требуется от меня? – спросила Николь.
Муж, конечно, пришел не для того, чтобы просить ее помочь в расследовании, но… Надежда, как говорится, умирает последней. Неужели он действительно хотел ее помощи?
– Мне нужно сообщить дяде. – Марк кашлянул. – Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной.
Увы, надежда все-таки умерла, но ее тотчас сменила решимость помочь Марку хоть в чем-нибудь. И сейчас следовало сообщить ужасную весть смертельно больному старику.
– Да, конечно, – кивнула Николь.
На самом деле это было даже трогательно… Ведь Марк все же думал о ней и заехал за ней домой, сделав изрядный крюк. Значит, он верил в нее. Или просто боялся остаться с дядей наедине? Немного подумав, Николь отбросила эту мысль. Марк не трус. И он сейчас попросил сопровождать его только ради дяди. Он знал, что она нравилась старику, и ее присутствие должно было хоть немного его успокоить.
Подхватив юбки, Николь направилась к гардеробу.
– Я надену накидку и встречусь с тобой внизу.
Полчаса спустя экипаж Марка остановился у дома герцога. Дверь открыл все тот же унылый дворецкий.
– Его светлость ждет вас, милорд, – пробормотал он.
– Не милорд! – в раздражении воскликнул Марк. – Никакой я не милорд!
Дворецкий насупился и пробурчал:
