– Шелест что ли дал денег? Да он же скупердяй, ничего просто так не сделает. Да и у вас с ним отношения так себе. Он тебе и милостыню не подаст. Прекращай врать, Лиза. Это не серьезно.
Стало обидно до дрожи. Но я взяла себя в руки и решила Баринова провести. Надменно усмехнулась и кивнула на дверь, ведущую в приемную. Именно там находились мои уличные вещи.
– Почему же тогда они лежат около моей сумочки?
Мужчина замер, внезапно веселость полностью смело с его лица. Он напряженно провел пятерней по голове и не сразу выдохнул:
– Как же ты договорилась?
– Скажем так, – пожав плечами, я неопределенно махнула рукой. – Мне пришлось кое-что пообещать.
Это еще больше ввело в ступор Баринова. Он белел у меня на глазах. Губы то раскрывались, то бездумно закрывались. Между бровей залегла глубокая морщина, а в глазах читались паника и недоумение. С раздражением бросив руку на стол, он медленно и со вкусом скомкал тот договор, что я принесла к нему на подпись. Голос был пропитан недобрым сарказмом:
– Догадываюсь, что именно.
«Кажется, – осознала я вдруг, – Баринов в курсе, что папочка пытается подсунуть меня под старых обеспеченных дедов. Неужели он об этом всем подряд рассказывает? Жалуется, что не соглашаюсь?».
Внутри я злорадствовала. Баринов был разбит и в ярости. Наконец-то, я обратила к себе его внимание!
– Чем вы лучше тех мужиков, под которых он меня подкладывает. Папины кандидаты, к тому же, предлагают мне статус жены, а не любовницы, – равнодушно произнесла я, не оставляя Баринову больше никаких сомнений – я дала кому-то согласие на брак. Он почернел. – Так что я могу сходить и принести вам деньги. Либо вы просто подпишите документы и отпустите меня, как настоящий мужчина.
Я впервые видела Баринова таким… Суетным, растерянным и даже напуганным. Он метался. Не по комнате, нет. Внутри себя. Его глаза бегали из стороны в сторону, дыхание участилось. Пот выступил на висках. Руки то теребили карман брюк, то снимали галстук и расстегивали верхнюю пуговицу рубашки. Он не мог найти им места.
– Не думал, что ты такая… – он посмотрел на меня раздраженно, с обвинением. Я старалась выглядеть равнодушной. Кажется, такой и оставалась все время, пока Баринов терзал меня внимательным разглядыванием. Он словно что-то искал и, увы, нашел. Вздернув бровь, мужчина явно для себя что-то решил: – Ты и не такая, Лиза.
– Что, простите? – поторопила его я, кивнув на смятый на столе договор. – Вы подписывать собираетесь? У меня, если что, с собой еще такие бумажки есть.
– Нет, не буду, – стальной тон впился острым колом мне прямо в душу. Я тяжело выдохнула. Была уверена, что Баринов уже готов на все. – Неси свои деньги, сладкая. Я пока буду пересчитывать, ты вещи собирай.
Баринов требовательно смотрел на меня. Дескать, разговор окончен. Снова вернулся насмешливый взгляд, хитрый и самодовольный. Развернувшись, я торопливо пошла в сторону выхода из кабинета. Уже около своего стола отчаялась, ведь денег у меня никаких не было.
«Раз ты не можешь обыграть этого подонка, так давай сотрем эту самоуверенность с его звериной морды!», – решила про себя.
Зная, что в приемной камеры, я встала на колени и оказалась под столом. Там, в одном из внутренних ящиков, бывшая секретарша Зоя зачем-то собирала буклеты, что раздают промоутеры рядом с офисом. Добрая душа: брала их все и не выкидывала. Забила под верх макулатурой целый ящик.
В другом отсеке лежал сложенный коробок для почты и крафтовая бумага. Я упаковала одно в другое и уже через считанные минуты вошла в кабинет к Баринову. Он не видел, как я пришла на работу. Так что не мог знать: принесла ли я этот короб с собой?
– Пришла извиняться? Только начни, пожалуй, с… – насмешливо спросил он, нехотя отрывая взгляд от экрана монитора. Но тут же застопорился на ящике и обомлел. На этот раз начальник выглядел так, словно я выстрелила из пистолета ему прямо в грудь. Ранила, почти убила. Сглотнув ком, он едва заметно кивнул на буклеты в моих руках: – Что это?
– Семь миллионов, – слова мои эхом разлетелись ко комнате. Баринов даже не моргнул, превратился в статую. – Пересчитывать будете?
В кабинете нависла гнетущая тишина. Тяжелая и давящая. Я буквально ощущала, что надвигается тайфун. Знала, что не пройдет и секунды, как Баринов взорвется. Поэтому просто направилась к нему, поставила короб на стол. Мужчина к нему даже не притронулся. Наоборот, отшатнулся, словно он был заражен какой-то страшной болезнью.
– Юрий Владимирович, – пощелкав пальцами у его лица, я получила холодный, пронзающий до нутра взгляд, – так вы считать будете?
Он усмехнулся, смахивая наваждение:
– Ну, и кому ты отсосала, чтобы тебе их дали?
– Главное, не вам, – выгнув голову в бок, я решила, что хватит веселья, и просто толкнула коробку. Сотни различных флаеров лавиной спустились на Баринова. Он ошарашенно смотрел на них. Кажется, облегченно выдохнул. – Никому вообще, если быть точнее.
– Лиза, – начал было злиться босс, – что это за цирк такой? Я…
Вытянув руку перед собой, я приказала мужчине заткнуться.