– Вы правы, я не такая, как вам бы хотелось. Не сплю с мужчинами за деньги, знаете ли. Жду больший любви и все такое. Но есть один существенный минус, – разведя руками, я повела плечом. – Всегда верю, сочувствую, сострадаю и жду ответного от моральных уродов. Но с сегодняшнего дня все будет иначе. Моему отцу нет больше места в моей жизни. Я не стану ждать от него любви, – Баринов собирался что-то сказать, но я мотнула головой, торопливо продолжив. – А раз вы такой же самый, как и мой папочка – вас ждет та же участь. Никогда больше между нами ничего не будет! Не хотите увольнять меня по-хорошему? Будет по-плохому.
Молча развернувшись, я шла прочь из кабинета с окрыленной душой. С груди словно спал огромный камень! Стало легче дышать, легко расправить крылья.
Что там говорил один из юристов? Ни одному начальнику не нужна плохая секретарша. Поэтому вместо рабочего стола я отправилась к бухгалтерше с айтишником. Так сказать, организовывать чаепитие.
Месяц прошел весело. Я крайне успешно играла роль девушки, которая занимает не свое место. Этакой бесполезной идиотки, что даже перебирать бумажки не в силах.
С бухгалтером Людочкой и программистом Валерой мы стали лучшими друзьями. Прежде всего по причине того, что они больше всего раздражали Баринова. Раньше я всегда приходила на работу вовремя, работала до последнего и из офиса отлучалась, только если занятость позволяла. Теперь на работе я появлялась с часовой, а то и двухчасовой задержкой. Уходила первая. Перерыв длился не пятнадцать минут, а три часа.
Баринов все терпел молча, просто игнорировал. Но однажды его прорвало. Ворвался прямо к Валере. Люда как раз рассказывала, как ее зять перепутал телевизор с глянцевым подносом и прикрутил к технике болты. Сделал журнальный стол. Я от хохота подавилась эклером. И тут Юрий Владимирович буквально вынес дверь, угрожающе рыча:
– Ты опять здесь?!
– Конечно. У меня законный перерыв, – гордо вздернув подбородок, заявила я. А мои новые друзья уже, пригнув головы, тихонько убирали с рабочего стола сабантуй и ретировались из кабинета.
– Третий час дня! Какой такой перерыв?! – красный, как рак, прокричал на меня Баринов. В ее глазах я видела свое увольнение и тайно ликовала.
– Я вычитала, что в Корее в это время обеденный сон в офисах. Для лучшей работы, так сказать, – невинно похлопав глазками, я проследила за тем, как Баринов массирует дергающийся глаз. – А что такое? Вам чай или кофе принести?
– Мы не в Корее, Лиза, – на всякий случай уточнил он, а потом схватил меня за руку и выволок прочь из кабинета. Босс буквально тянул меня к лифту, а я едва перебирала ногами. – Лучше напомни мне, золотце, что я на прошлой неделе в среду тебя просил сделать?
– Утвердить и отправить заказы на косметическую фабрику, – не моргая, я смотрела прямо на начальника тупым верным взглядом. – А что?
– Ты зачем мои сметы поменяла? – стирая пот со лба платочком, Баринов едва сохранял спокойствие. Его буквально трясло все время, пока мы ехали в лифте. – Почему туши пришло не триста штук, а три миллиона штук? Миллиона, Лиза!
Безумно хотелось расхохотаться. Просто до чертиков! Закрыв глаза, я заставила себя вспомнить обо всех мировых бедствиях и приняла скорбный вид, выдав лишь одно слово:
– Упс.
– «Упс?!» – этот изверг потянул меня к своему кабинету, усадил в кресло и нажал кнопку «разблокировать». Передо мной появились свежие фото косметического склада Баринова. Перед ним стояло огромное количество КАМАЗов. И это с одной только тушью! – Ты идиотка? Нахрена нам столько? Она «эко», с коротким сроком хранения. Мне что, новый склад для туши покупать?
«Я прекрасно знала, что заказывать!», – внутри я ликовала от своей крупной пакости, но виду не подавала. Надо было выдержать до последнего угнетенный потерянный вид.
– Ой, я поняла! – весело вскрикнула. – Я тогда в «Нарды» играла и заказ ваш утверждала. Видимо, кнопочки перепутала, и…
– КНОПОЧКИ?! – резкий удар по столу, и я вздрогнула. Баринов уставился на меня с ненавистью, а потом отвернулся и указал мне на дверь. – Пошла вон.
– Я уволена? – на всякий случай уточнила.
– Работать пошла! И никаких «Нардов». Скажу Валере, чтобы все игры тебе заблокировал.
Я и ушла. Но, естественно, не отчаялась! Через пару дней Баринов отправился в соседнюю область на утверждение рекламной компании. Я, естественно, была его личным писарем. Был целый тендер, в нем принимали участие молодые дарования нашей большой страны. Моя задача была правильно оформить таблицу. Сперва название компании, затем название рекламной идеи, а после уже оценку, поставленную Бариновым за их старания. По возвращению в офис оказалось, что я «случайно» все оценки и названия компаний перепутала.
– Ладно, Лизонька. Бывает. – с кривой улыбкой, саркастично произнес мужчина. – Вот сейчас я тебе скину запись с камер наблюдения. Будешь все восстанавливать.
Почесав подбородок карандашом, я пожала плечами:
– Там же звука нет.
Баринов оскалился:
– А ты по памяти.