– Да, Дина… – девушка уставилась на меня с интересом.
– Там вас мужчина какой-то окликнул, вы не слышали? Что-то говорил о том, что вечер освободился и все такое… – изобразив дурочку, я пожала плечами.
– Ой, отлично! – девушка радостно взвизгнула, обняла меня и зачем-то чмокнула в щеку. Мне оставалось только надеяться, что таким образом она не передала мне болячку. – Побегу тогда. Спасибо, милочка. Хорошего вам вечера!
Дина буквально рванула прочь из лифта в сторону секс-штаба, но я вдруг, неожиданно для себя самой, ее окликнула:
– Вы, пожалуйста, передайте кое-что моему соседу… Юрию Баринову. Ладно?
Глядя на Дину, я словно видела свою копию. Только взрослую, потрепанную жизнью и временем. Стало вдруг снова больно и горько, рыдания подступили к самому горлу.
– Конечно, обязательно, – заверила меня та воодушевленно.
– Скажите, что что-то изменить у него уже не получится. Поздно. Раньше надо было… – я увидела недоумевающий взгляд девушки и улыбнулась. —…На пианино в холл скидываться. А теперь это пианино будет стоять в другом подъезде.
Эхом по подъезду разлился звук открывающейся двери. Следом послышался голос Баринова. Точнее, отборный русский мат и гневное рычание. Я тут же нажала кнопку, и лифт отправился на первый этаж.
Ночью я плакала и жалела себя. В прямом смысле затопила подушку. Но под утро опомнилась, сделала парочку масок и убрала с лица последствия слабости. Надела лучший, темно-зеленый костюм, натянула милые черные сапожки на шпильках, уложила длинные рыжие волосы мягкими прядями и даже заморочилась над естественным «свежим» макияжем. Впереди ждало главное испытание – встреча с Бариновым на работе. Потому что не прийти – значило бы признать свои чувства к начальнику.
Взглянув на себя в зеркало, я сделала глубокий вход и едва слышно прошептала:
– Ты сейчас придёшь в офис и будешь вести себя, как ни в чем не бывало. Поняла меня?
Подташнивало от нервов, потряхивало, чувство тяжести никуда не делось. Но я проглотила эмоции и, натянув спокойную улыбку, вышла на лестничную площадку. Еще до того, как вставила ключ в замочную скважину, взгляд зацепился за что-то темное на полу.
Медленно повернувшись, я увидела мужчину, сидящего прямо на плитке. В черном пальто и какой-то несуразной шапке. Закутавшись в синий шарф.
«Пьяница, – тут же решила я. – Лучше поспешить, пока ко мне не пристал!».
Быстро заперев дверь, я зацокала каблуками к лифту. Внезапно знакомый, заспанный голос заставил меня сотрястись от шока:
– Лиза?..
Не веря своим ушам, я обернулась и узнала в «пьянице» Баринова. Он же, потянувшись, заразно зевнул и нехотя встал с места. Глаза едва не выпали из орбит, а с губ срывались невнятные обрывки фраз:
– Вы что тут?.. А как?!.. Всю ночь что ли?.. А Дина как же?.. Почему не постучали?..
Проведя руками по лицу, он несколько раз от души пошлепал себя по щекам. Тут же пришел в чувство и знакомо обворожительно усмехнулся. Его цепкий взгляд внимательно изучал меня с ног до головы снова и снова:
– Не постучал, потому что ты бы меня не пустила. Ведь правда?
Я уверенно кивнула. И пусть в душе творилось не пойми, что, лицо оставалось беспристрастным:
– Конечно. У вас свой дом, у меня – свой. Зачем спать в подъезде?
Словно и нет в этом ничего странного, мужчина повел плечом:
– Вы, женщины, народ непредсказуемый. Хотел точно удостовериться, что ты никуда не сбежишь.
Состроив гримасу полного непонимания, я недоумевающе выдохнула:
– А чего мне куда-то бежать, Юрий Владимирович. У нас сегодня с вами важный день: презентация линейки молодежной косметики.
Серые глаза налились кровью, радужки потемнели. Сжав губы, Баринов словно осунулся. Его ранее спокойное лицо вдруг превратилось в оскал зверя. И этот самый зверь был в ярости.
– Решила сделать вид, что ничего не было? Глупо и не дальновидно, – отчеканил он от зубов, словно пытаясь пригвоздить меня своими словами к стенке. Но я и не шевельнулась. Слова не вымолвила. Тогда он, более раздраженно, затараторил. – Потому что БЫЛО, Лиза. Было. И я не дам тебе забыть, поняла меня?
– Простите, господин Баринов. Но меня не устраивают условия сотрудничества с вами в данном плане. Точнее, большая конкуренция за место. И раз так вышло, что на данного рода работу я пока не подписала никаких адских контрактов, то заранее говорю вам четкое и ясное – нет, – деловым тоном отчеканила я от зубов. Сама не ожидала, что ни один мускул на лице не шевельнется.
Баринов замер в недоумении, но его брови уверенно ползли ко лбу. Он молчал, дышал тяжело и часто. А потом внезапно зарычал и ударил кулаком прямо в железную дверь запертых счетчиков. Я вздрогнула и попятилась. Коридор развез дикий рык:
– Что ты хочешь от меня, Лиза? Чтобы я соблюдал целибат? Так мне не восемнадцать, девочка. Мне, как взрослому и очень занятому мужчине нужен регулярный секс.
– Очень за вас рада, – тут же отреагировала я. Баринов зашипел, словно ошпарился моими словами. Словно не такой реакции ждал. А чего? Слез и истерики, как у Дины? Только вот, спасибо холодному и равнодушному отцу, я давно научилась держать боль внутри под замком.