– Кольцо-кольцо! – закивала та с энтузиазмом. – Приходил к нам, советовался. От него-то мы и узнали, чья ты дочь. Парень старается, пыхтит. Тренируется, как будет перед твоим отцом в новогоднюю ночь руку и сердце просить…
– Перед каким «моим отцом»?! – глаз начинал нервно дергаться, а голова взрываться от боли и непонимания происходящего. – Мои родители улетели в Ниццу еще неделю назад и вернутся только после Рождества.
Люда ошарашенно присела на стульчик под стеночкой. С таким искренним шоком, словно я только что ее добила:
– Это ты, получается, Федечку обманула?? А он, бедолага, так хочет твоему отцу понравиться…
– Никого я не обманывала. Федя меня в другое место на Новый Год пригласил! – начала было я оправдываться, а потом отряхнулась: какого хрена это вообще делаю! Психанула и многозначительно показала женщине на дверь. – И это не ваше дело. Если вы к боссу? Его на месте нет. Вернется через полчаса. Тогда и приходите. Нечего тут сплетни разводить и в чужое дело лезть.
Хмыкнув, женщина вскочила на ноги, подошла ко мне и обиженно швырнула толстую папку на стол. Я опешила, глаза едва не выпали из орбит.
– Не смей мне дерзить! – гордо отчеканила та, а затем тыкнула в папку. – А эти отчеты начальству передашь!
Женщина ушла, а я все переваривала сказанные ею слова… И тут до меня дошло! Баринов следит за сплетниками, даже камеру в их кабинет поставил личную, с качественной прослушкой. Не потому ли он вынес мне мозг недавно касательно женитьбы, что подслушал разговор о предложении? Не потому ли узнавал, с кем и где я буду Новый Год отмечать?
Устав от пустых догадок, я скоро набрала номер Феди. Сердце волнительно выпрыгивало из груди вечность. А точнее, целых три гудка, пока мужчина-таки не взял трубку.
– Привет, Лизонька! Заеду за тобой сегодня в семь вечера, – тут же радостно пропел тот. – У тебя все хорошо?
– Просто великолепно! – стараясь не выдавать внутреннего волнения, я говорила спокойно и размеренно. В голову пришла идея, как вывести разговор в нужное русло. – Представляешь, я вот сегодня хотела перед встречей с тобой поехать поздравить семью с Новым Годом…
– Прекрасная идея, – слишком уж активно ответил Федя, – могу с радостью составить тебе компанию!
–…Но они, оказывается, давно в Ниццу улетели и все праздники там будут. Как хорошо, что у нас с тобой планы, а то сидела бы одна! – продолжила я, как ни в чем не бывало, а на том конце провода послышалось учащенное дыхание.
В трубке зависла странная пауза.
– Да… – глухо протянул Федя. – Грустно…
– Почему грустно? – тут же отозвалась я. – Мы с родителями особо не близки. Я не участвую в их жизни, они мне ничем не помогают. Идиллия.
– А я думал… – неосторожно выпалил Федя, но тут же осекся и исправился: – Слушай, Лизонька, у меня тут проблема нарисовалась. Чуть позже тебя наберу, ладно?
Я лишь кивнула, связь тут же оборвалась. Не прошло и часа, как на телефон пришло сообщение от моего «жениха»: «Прости, Лиза. Вынужден тебя огорчить. Мой папа заболел, попал в больницу. Вынужден отменить наши Новогодние планы».
Все бы ничего, но как-то раз, во время совместного просмотра фильма, Федя незаметно для себя обмолвился, что никогда не знал своего отца.
****
Я молча положила отчет на рабочий стол босса и сделала три шага назад. Держала распахнутый блокнот, ручку наготове, но Баринов монотонно печатал что-то на ноутбуке. Казалось, он вовсе не замечал моего присутствия или очень умело игнорирует. Но я намеренно не уходила.
Наконец, мужчина перевел на меня удивленный взгляд, напряженно протянув:
– Что-то еще, Лиза?
Сглотнув ком, я уверенно кивнула:
– Жду новых поручений, Юрий Владимирович.
Тогда глаза начальника метнулись к циферблату:
– Пол десятого. Я ведь отпустил тебя еще два часа назад.
– Но я решила более тщательно изучить отчеты. Доделать некоторые дела и… – тыкнув ручкой в блокнот, я многозначительно выгнула бровь. – Готова к новой работе.
Баринов сузил глаза, отодвинул в сторону ноутбук и оценил меня как-то по-новому, будто пытаясь разгадать загадку: «Что же я такого задумала?».
– Нет, – кратко, четко произнес босс, подпирая лицо рукой и лениво пожимая плечами.
– А?.. – я даже растерялась. Кто бы мог подумать, что я когда-либо услышу нечто подобное от своего деспотичного, хладнокровного трудоголика начальника.
– У меня нет для тебя поручений, Лиза, – громко отчеканил каждое слово Баринов, будто пытаясь достучаться к умственно отсталой. – Иди отмечай Новый Год. Отпускаю до четвертого января.
– Но… – я растерялась, занервничала.
Нужно было срочно что-то делать! Все мои университетские подруги отмечали праздник либо со своими парнями, либо в близком кругу семьи, либо вовсе в другой стране. С родителями мы не общались, сестра предпочитала не знать о моем существовании. Наконец, Федя слетел. Я лучше самоустранюсь, чем останусь совершенно одна на все новогодние каникулы! Что может быть унизительнее? Полный отстой!