— Почему в этом графике не учтены дополнительные расходы на транспортировку? — холодно спрашивает он, сверля меня взглядом, когда подрядчики уходят на перерыв.
— Я… я думала, что это входит в их бюджет, — пытаюсь оправдаться я.
— Думали? — он прищуривается. — В бизнесе мы не «думаем», Кейт. Мы знаем.
Его слова ударяют по моему самолюбию сильнее, чем я ожидала. Я молча киваю и делаю пометки в блокноте. Он отворачивается и начинает что-то просматривать в ноутбуке, но я знаю, что эта тема ещё всплывёт.
Когда встреча наконец заканчивается, я выхожу из зала, чувствуя себя полностью обесточенной. Пол, как всегда, ловит меня у кофемашины.
— Живая? — спрашивает он, держа чашку.
— Почти, — бомочу я, глотая свой кофе. — Если я ещё раз услышу его слово «знать», я могу взорваться.
— Это у тебя стресс, Кейт, — философски замечает Пол. — Ты должна что-то с этим сделать. Может, выпить вечером?
— Или устроить маленькую забастовку, — задумчиво говорю я. — Принести отчёт, в котором вообще ничего не исправлено.
Пол смеется, а я с грустью понимаю, что это вряд ли сработает. Марк Лэнгтон — это не человек. Это система. И мне нужно в ней выживать.
Пол уходит, а я остаюсь у кофемашины, пытаясь собрать мысли. Голова гудит, как будто я провела день, таская мешки с цементом, а не делая расчёты и графики. В какой-то момент я начинаю размышлять, почему до сих пор не уволилась. Может, потому что в глубине души мне нравился этот вызов? А может, я просто мазохистка.
Я возвращаюсь за свой стол и пытаюсь сосредоточиться на документах, но мысли постоянно возвращаются к Марку. Как он умудряется быть настолько требовательным? Ему что, кто-то поставил задачу вывести всех подчинённых из себя? Или это его нормальное состояние?
Мои размышления прерывает звук уведомления. Письмо от Марка. «Кейт, зайдите ко мне в кабинет. Срочно».
Я сглатываю. Срочно. Это слово никогда не сулит ничего хорошего. Собравшись с силами, я направляюсь к его кабинету, чувствуя, как нарастает нервное напряжение.
Когда я вхожу, Марк даже не поднимает головы. Он сидит за своим столом, сосредоточенно глядя в монитор.
— Садитесь, — коротко бросает он, махнув рукой на стул напротив.
Я сажусь, стараясь не показывать, что мне не по себе.
— Я хочу обсудить сегодняшнюю встречу, — говорит он, наконец отрывая взгляд от экрана и фиксируя его на мне.
— Хорошо, — киваю я, хотя это явно не предвещает ничего хорошего.
— В целом, вы справились, — начинает он, и я чуть не давлюсь собственным дыханием. Справилась? Это что, похвала? — Но я замечаю одну серьёзную проблему. Вы слишком полагаетесь на предположения.
И вот оно. Моя радость улетучивается так же быстро, как и появилась.
— Я понимаю, — киваю я, стараясь не спорить.
— Нет, вы не понимаете, — прерывает он. — Ваши «я думала» и «мне казалось» стоят компании денег. Если вы не уверены в чём-то, задавайте вопросы. Даже если это будет выглядеть глупо. Поняли?
Его голос звучит строго, но в нём нет злости. И это… неожиданно… Как будто он действительно хочет, чтобы я чему-то научилась.
— Да, поняла, — тихо отвечаю я, чувствуя лёгкое жжение в груди. Стало немного обидно. Но, если честно, он прав.
— Хорошо. Тогда вот что, — продолжает он, откидываясь на спинку кресла. — Завтра утром я хочу видеть ваш пересмотренный план работы с подрядчиками. Учтите все расходы и подготовьте новые графики.
Я открываю рот, чтобы возразить, но закрываю его, не найдя подходящих слов. Новый план к утру? Это невозможно. Хотя… когда в этом офисе что-то вообще было возможно?
— Вы справитесь, Кейт, — добавляет он, вставая и давая понять, что разговор окончен.
Эти слова снова задевают меня. Но теперь я уже не знаю, как на них реагировать. То ли как на очередную ловушку, то ли как на попытку поддержки.
Когда я возвращаюсь за свой стол, Пол снова возникает из ниоткуда.
— Ну как, дьявол опять жжёт? — спрашивает он, протягивая мне шоколадный батончик, как будто предчувствовал мой стресс.
— Как всегда, — выдыхаю я, отрывая обёртку. — Новый план. К утру.
— Он издевается, — говорит Пол, но тут же добавляет: — Хотя, знаешь, он, похоже, верит в тебя.
Я скептически хмыкаю.
— Знаешь, я бы предпочла, чтобы он не верил. Может тогда он бы не загружал меня до смерти.
После пары часов работы и гудения в голове я закрываю глаза и думаю «Почему я просто не скажу ему, что это невозможно?»
Ответ приходит мгновенно. Потому что он этого не примет. Марк Лэнгтон — человек, который строит из невозможного рутину. Если бы я сказала, что не успею, он бы посмотрел на меня так, будто я предложила улететь в отпуск на Марс.
Так что выбора нет.
Я погружаюсь в работу, окружённая графиками, цифрами и таблицами. Часы на стене начинают отсчитывать минуты быстрее, чем обычно. Сначала восемь вечера. Потом девять. Пол, уходя домой, подходит к моему столу с чашкой кофе.
— Слушай, я знаю, что ты крутая, — говорит он, поставив чашку рядом с моим блокнотом. — Но, может, хватит? Ты же человек, а не машина.
— Не сейчас, Пол, — отмахиваюсь я, глядя в экран. — Если я это не закончу, завтра я стану ещё менее человечной.