Послушавшись учителя, она опустила оружие и спрятала в кожаную сумку, которая была перекинута через плечо. На минуту она засмотрелась на светловолосую женщину и рванула в лес.
— Дара, мне нужно ещё к Этте, — прокричала принцесса на ходу. — Я обещала ей розмарин для её новой настойки.
Девушка спешила к дому ведьмы, времени оставалось совсем мало. Когда хижина показалась впереди, ускорилась. Вбежав в сени, она тяжело дышала.
— Топотишь, как ёжик, — усмехнулась ведьма. — Принесла?
— Да-да, — закивала Леда, достала веточки розмарина и положила на стол. — Побегу, а то матушка, если хватится, всё, опять накажет.
— Погоди, золотко, — ведьма кивнула на табуретку в ногах, и принцесса, тяжело вздохнув, села. — Не дело это в Верхнем мире бывать. Подумай, про счастье своё, королевство. Не слушаешь меня, — проворчала она, — а я снова зло вижу.
— Этта, — принцесса вскочила, — сама разберусь. Решила всё уже.
— Сядь. Покажу, коли не веришь, — потребовала старуха.
— Время. Матушка хватится, снова закроет меня в своей комнате, — фыркнула принцесса. — Говорит глупо тратится на стрельбу, война закончена. А мне скучно, Этта, понимаешь? И играю я на фортепиано ужасно, так, что даже кошки разбегаются.
Ведьма вздохнула и потёрла ладонями ветку розмарина.
— Эка упертая какая, и все Эваари такие, — бурчала под нос старуха. — Гордецы и упрямцы. Не доверяешь? — вскинула седую бровь она.
Принцесса села и молча протянула руку. Этта коснулась нежной кожи и закрыла глаза. А перед Ледой вдруг закрутился яркий свет, что она поспешила зажмуриться, а когда ресницы взлетели вверх, то увидела себя.
Модное лиловое платье охватывало фигуру, и она выглядела счастливой судя по улыбке, которая то и дело зажигалась на её лице. Волосы лежали в беспорядке, словно она только что скакала на любимом мерине.
— Лейт, — помахала рукой Леда, который почему-то побледнел ещё больше, завидев хозяйку. — Мой муж приехал?
Он покачал головой и опустил глаза.
— Неужели его снова задержали дела клана. Что с тобой, Лейт? Ты почему-то слишком белый, тебе надо больше бывать на солнце, — хмыкнула Леда, но переступив порог загородного поместья, застыла.
Погром.
Битая посуда, вперемешку с перевёрнутой мебелью. На секунду Леда замерла, а потом, словно вспомнив о чём-то, побежала вверх. Лейт следовал по пятам. Коридор был усыпан телами. Драконы Ли’варди, вперемешку с Ки’арти. Зловоние смерти смешалось с запахом железа и распространялся по обонятельным рецепторам, вызывая отвращение. Приподняв юбки, так чтобы не запачкать, она осторожно переступила тело и побежала к детской, а открыв дверь комнаты, закричала.
Полный боли и горечи крик застыл, казалась под сводами векового дома драконов. Сын и наследник рода Ки’арти лежал в луже собственной крови. Она бросилась к сыну и упала перед ним на колени. Модные юбки пятнала кровь. Руки дрожали так сильно, что ей еле удалось коснуться тёмных волос и погладить их. Из само́й глубины души рвались рыдания, и она закусила губ, но горечь сдержать не удалась. Леда выла над телом своего дитя. А когда поднялась, её глаза горели праведным гневом, и сердце жаждало мести.
Она сжала кулаки и посмотрела на Лейта:
— Красный Дракон захлебнётся кровью! Я заберу самое ценное, что у него есть!
— Эйра, необходимо дождаться вашего супруга, — тихо сказал слуга.
