— Конечно. Это бывший управляющий Ир’яра, Ерсиеус Хэйваари. Человек выдающегося ума и повелитель финансов. Мой отец очень высоко о нём отзывался. Я…я помню его другим, — её глаза вдруг потемнели, и в тёмных глубинах лейтенант рассмотрел упрямство. — Нам нужно доставить его в замок, и привести в чувство, а потом я с ним поговорю.
— Не троньте, Ваше Высочество, — предостерёг Блант, видя, что она наклонилась, чтобы попытаться поднять пьяницу. — Он слишком худ, я сам справлюсь, а вы испачкаетесь, да и смердит от него слишком для женского носика.
Принцесса благодарно кивнула.
— Давайте разделимся, — предложила она. — Вы займётесь Ерси, а я раздобуду какой-то еды.
— Ваше Высочество, но королева запретила охотиться на всех её землях.
— Тогда пусть приедет и скажет мне об этом сама, — бросила принцесса и вскинула подбородок, а затем вырвал у него из рук корзинку, устремилась к лесу.
Лейтенант Блант лишь качнул головой, удивляясь, какая она странная и занялся Ерси. Он взвалил худое тело, словно мешок, на спину и потащил его к замку.
А Леда, припрятав у куста ежевики корзинку, двинулась глубже в чащу. В лесу её охотничьи инстинкты пробудились. Каждый раз, когда Леда замечала стаю перепелов, она аккуратно подкрадывалась к ним, чтобы не пугать их. Затем резко выхватывала свой револьвер, прицеливалась и стреляла. Если она попадала, то быстро подбирала упавшую птицу и отправляла её в свой рюкзак. В то время как проще устраивать ловушки, она всё же предпочитала свой револьвер, потому что он был манёвренным.
Когда рюкзак был забит дичью до отказа, принцесса вернулась к корзинке. По пути она видела несколько веточек с вишней, но теперь углубилась в лес, чтобы найти голубики и ежевики. Шла медленно, останавливаясь каждый раз, когда увидит зрелую ягоду на кусте или дереве. Леда аккуратно собирала ягоды в свою корзинку, погрузившись в работу. Вскоре корзина наполнилась до краёв, и принцесса поняла, что уже прошло много времени. Понимая, что скоро наступят сумерки, она повернула в сторону замка. Её корзина была полна всякими сладкими ягодами — красными и чёрными. Уставшая, но довольная, она вернулась в замок.
Прошлое
Прозрачные капли падали на записку, которую Леда держала в руках. Она плакала так часто, что строчки поплыли и местами было не разобрать, что там написано.
Впрочем, принцесса знала письмо наизусть:
Леда встала с кровати и подошла к огромному полукруглому окну, которое занимало половину комнаты. Её спальня, наполненная светом, в нежных пастельных тонах была даже роскошнее королевской в Нижнем мире, но богатство не доставляло удовольствия. Кругом шёлк и дорогая кованая мебель, но разве это может радовать, если она причина голода в её королевстве?
Принцесса прижала лист бумаги к сердцу и снова всхлипнула. Она отправила после свадьбы с Каем письмо матери в замок, который передал один из драконов клана Ки’арти. То был единственный раз, когда Леда получила ответ. И вот уже около года, все письма возвращаются, а матушка не желает её знать. Леда понимала, что поступила неправильно, но разве её не учили следовать велению сердца? Она хотела исправить свой поступок, хотя бы компенсировав его золотом. Но Эваари — проклятые гордецы, даже будучи нищими, они следуют принципам. Каждый раз, когда Жёлтый дракон возвращался с отказом принять письмо, она плакала. Вчера был очередной раз, и у неё уже второй день глаза на мокром месте.
Дверь скрипнула, и кто-то зашёл, но она не повернулась.
— Леда, — рядом звучал мягкий голос мужа. — Не плачь, моя любовь. Им просто нужно время.
