– Сусанна! Ты меня уважаешь? – икнув, вспомнила классику Ольга.
– Уважаю и трепетно люблю. Ты ж подруга моя, – попыталась поднять тело, скользя каблуками по кафельному полу кухни, Сусанна Петровна.
Видя, как подруга смешно дрыгает толстенькими конечностями, Оля подтянула себя вместе с креслом к столу, двумя руками аккуратненько налила до краёв две маленькие рюмочки водки и как бы поманила подругу наколотым на вилку маленьким солёным огурчиком… Манить долго не пришлось. Сусанна, дрыгнув в очередной раз «копытцами», сбросила туфли, упёрлась пятками в стол, а спиной в холодильник и, как огромный пышногрудый «Феникс», восстала…, впрочем, тут же попала в объятия алкогольной зависимости.
– За мужиков стоя, – Оля попробовала встать, но получилось только сказать эту фразу.
– И за мир во всём мире, чтоб два раза не вставать! – хихикнула Сусанка, вставив любимую шутку своего бывшего. – Слушай, ты меня для этого звала?
– Нет! – мотнула головой подруга. – Я хотела тебе сказать, что я дура!
– Тоже мне новость! – засмеялась Сусанна, глядя, как Оля смешно морщит носик, пытаясь заплакать.
– Тебе смешно, а мне как жить с этим? – сказала Оля, театрально прижав руки к груди и покраснев лицом. Рыдать всё равно не получалось!
– Ну, я же живу! – обнадёжила Сусанка, подтаскивая ближе тарелку с бужениной. – Лучше мне скажи, ты в прерии в эти, в пампасы… в Австрию Сашкиной мамаше звонила?
– В Австралию! – поправила обладательница диплома о высшем образовании.
– Да какая разница? Австрия… Австралия… Звонила? Телефон нашла?
Оля вывалилась из кресла, достала из сумочки блокнот и открыла страничку с буквой «М». Неестественно длинный номер телефона чужого континента рождал в голове всего одну мысль: «На хре-на!?»
– Нашла, но не звонила, – нерешительно сказала Оля, уже не веря в их с Сусанкой план, – ну что я ей скажу? Приезжайте спасать нашу семью? Свою развалила, блин, иммигрантка несчастная, а нашу спасёт? Почти двадцать пять лет прожили душа в душу, – опять начала подвывать гражданка Михайлова.
– А когда дата? – вдруг перестав жевать, спросила Сусанна. – У вас же свадьба серебряная!
Оля наморщила лобик, что-то соображая, потом загнула три пальца на руке и, округлив глаза, крикнула:
– ЁКЛМН! Семнадцатого! Ровно через неделю!
– Так вот тебе и повод! Заманить бабку из пампасов на вашу серебряную свадьбу. Пусть приезжает старушенция русской водки попить, заодно и вас помирит. Звони, зараза! – закричала лучшая подруга, намазывая булку на масло.
Одеревеневшими руками Оля попробовала набрать длинный телефон, но или сбивалась, или вдруг понимала, что абсолютно не знает, как и с чего начать разговор. Сусанна Петровна, понимая важность момента, молча жевала и запивала, посапывая от негодования. Но всему есть предел!
– Стой! Давай! Для связки слов… – убила затянувшуюся паузу Сусанка, протягивая Оле рюмочку водки и маленький хрустящий огурчик. А кто откажется?
Наконец, получилось. Что-то зашипело и два раза пикнуло… и вдруг:
– Hello!
– Алло!.. Это Австрия?… Да какая разница…
Вечер обещал быть бескровным. Как ни странно, но семья вся была в сборе. Мужчины занимали излюбленные позиции, и на чужое пространство никто не зарился. Сан Саныч, обложившись подушками, руководил Центральным и другим телевидением, захватив пульт управления в свои чуткие хирургические руки. Дед, утонув в любимом кресле, шуршал газетами, иногда матерно и не эстетично откликаясь на последние новости из-за Атлантического, Тихого и Индийского океанов. И только Северный ледовитый радовал постоянством и успокаивал позитивом. Один только младший Михайлов занимался серьёзным делом. Матово-голубой свет от монитора компьютера резко очерчивал его устало-сосредоточенное лицо на фоне горы учебников и медицинских справочников. Мальчик грыз науку, а если быть точнее, то грыз он «Рецидивирующее течение прободной язвы двенадцатиперстной кишки».
– Сань… – первым нарушил идиллию, отбросив портившую настроение газету, Дед.
– А-а… – отозвался недружный, но по тембру схожий мужской дуэт.
– Малой молчит и слушает. Ты, сынок, тайны хранить умеешь? – засомневался обладатель и хранитель семейных поверий, традиций и легенд.
– Папа, я знаю, что такое врачебная тайна, и этого достаточно, – тыкая пальцем в пульт, ответил Сан Саныч.
– Ты, вообще, когда планируешь стать дедушкой, сынок?
– Не понял вопроса?
– Ещё один непонимающий, – раздраженно сказал Дед, вставая с кресла, – вот занимался бы ты, как все нормальные люди, боксом…
– Дед бы на тебя сейчас перчатки надел за то, что тормозишь, папик, – постарался доходчиво объяснить Сашка, отвлёкшись от своей «кишки» и с интересом прислушиваясь к разговору на акушерские темы.
– Извините, кто-нибудь из вас может нормально, без мордобоя, сформулировать мысль? – сделав звук потише, переспросил Сан Саныч.
– Скоро у тебя будет внук! – выпалил Дед, понимая, что ещё чуть-чуть и семейный совет превратится в профсоюзное собрание.
– Вот здорово! Сашка, ты, что ли, постарался? – как-то неожиданно для себя обрадовался Сан Саныч, забросив, наконец, пульт от телевизора.