– Ладно, – наконец сказал я. – Давайте ликвидируем последствия. Джонстон, можешь позвонить Мари? Трикси понадобятся все друзья, которых мы сможем найти. Она охренеть как ненавидит быть в центре внимания и явно будет сходить с ума.
Где она? Все ли у нее нормально? Беспокойство стало узлом затягиваться внутри, стоило мне только подумать о предстоящем бурном обсуждении в прессе.
– Тренер, не хочется этого делать в первый же день тренировочного лагеря, но мне нужно идти. – После обеда мы все равно планировали пересматривать прошлые игры, а я их видел уже миллион раз.
Он сердито взглянул на меня.
– Разберись со своим дерьмом и не давай ему забивать себе голову. У тебя, может, и случился личный провал, но тебе все равно предстоит выиграть чертов чемпионат в этом году.
Я не мог злиться на него, он был прав. У меня были обязательства перед командой. Но я бы от всего отказался, если это могло причинить боль Трикси.
– Рэйчел, – пробормотал я себе под нос. – Если это твоих рук дело, то ты об этом пожалеешь.
Я забрал свои вещи из шкафчика и увидел, что мой телефон вибрирует. Когда я увидел имя Джулс на экране, меня накрыло новой волной тревоги.
– Привет, малышка, – ответил я, изо всех сил пытаясь говорить спокойным тоном. – Что стряслось?
– Крис, здесь творится безумие. Всюду журналисты – у нас во дворе, у тебя, у Трикси. Они кричат и ломятся в двери. Где твоя охрана? Разве они не должны разобраться с ними? Они не уходят.
Моя невозмутимая младшая сестра, которая могла спалить весь мир, который еще и остался бы ей благодарен за это, сейчас сходила с ума. В ее голосе слышался тот страх, который появляется, когда твое личное пространство грубо нарушают.
– Боже, Джулс, мне очень жаль. Я не знаю, как они прорвались мимо охраны. Вы там как?
Отец будет в бешенстве. Он никогда не был фанатом прессы.
– Мы в порядке. У папы вот-вот сорвет крышу, он ходит по дому, как тигр в клетке. Я понимаю, у тебя первый день тренировочного лагеря и все такое, но когда ты вернешься? Ты должен сделать что-нибудь.
Во мне закипала кровь. Мне нравился наш район. Это было не просто хорошее место для жизни. Это было наше убежище, в котором семья и близкие должны чувствовать себя в безопасности. И кто-то ворвался в это священное пространство.
– Я все исправлю, Джулс. Обещаю. Ты видела Трикси? Она уже вернулась с работы?
– Ее петух стоит на заборе и кричит на всех журналистов, я бы его за такое медалью наградила. Они все пытаются отогнать его, а он клюет их прямо в лицо. Но ее нет. Я пыталась позвонить ей в библиотеку, но мне ответили, что она не может подойти, и я волнуюсь.
– Я тоже, – сказал я, чувствуя, как в горле стоит ком. – Слушай, закройте двери и никуда не выходите. Я уже разбираюсь с этим.
Я сбросил звонок и повернулся к Макгуайеру и Джонстону.
– Мне нужно ехать домой. Журналисты уже по всему району, мне нужно обезопасить всех.
Макгуайер округлил глаза.
– Они возле твоего дома сейчас? События развиваются быстрее, чем мы думали.
Джонстон сжал кулаки.
– Это уже ни в какие ворота. Твоя семья не заслуживает, чтобы их втягивали во все это.
– Ты чертовски прав, – сказал я более уверенным голосом. – Я буду защищать свое. Давайте здесь закончим, и я займусь этой борьбой там, где она и должна идти. Дома.
С этими словами я ушел с поля, а в голове у меня кружился вихрь из мыслей, полных гнева, тревоги и решительности. Как бы ни начался этот скандал, он только что стал личным.
Я снова попытался дозвониться до Трикси из машины. Но она опять не ответила. Если с ней что-то случилось, я сам спалю весь мир.
Я вытаскивала с полок книги для следующего собрания книжного клуба подростков, когда заметила кое-что странное. Косые взгляды, перешептывания, которые затихали, когда я проходила мимо. Казалось, что моим коллегам… некомфортно от моего присутствия, как будто я внезапно стала аутсайдером. Даже читатели-завсегдатаи смотрели на меня иначе.
– Мисс Мур, не могли бы вы зайти ко мне в офис? – Голос Картера, ледяной и формальный, донесся из динамиков. Мы никогда не использовали динамики для чего-то, кроме объявлений о закрытии библиотеки за пятнадцать и пять минут до конца рабочего дня. Он что, не мог просто позвонить на мой рабочий телефон?
Меня охватил ужас. Что бы ни происходило, дела явно были плохи. Я сделала глубокий вдох и направилась к офису Картера.
– Закрой дверь, – распорядился он, даже не удосужившись поднять взгляд от стола.
Я закрыла, и сердце в груди заколотилось.
– Что-то случилось, Картер?
Он наконец посмотрел на меня, и взгляд его был холодным как никогда.
– Трикси, с этого момента ты уволена за поведение, неподобающее государственному служащему.
– Что? Я не понимаю. Что я сделала? – На последнем слове мой голос сорвался, как будто я увидела, как кто-то переломил корешки целой серии новеньких книг в мягкой обложке.
– Это не обсуждается, – резко сказал Картер и передвинул по столу конверт. – Вот твоя последняя выплата.
