— Моя бабка сердилась, что я не принимаю ни одного предложения руки и сердца, особенно если его делали достойные, по её мнению, женихи. А отец только улыбался и качал головой, он говорил, что еще не нашелся тот мужчина, что меня приручит.
— Тебя печалит то, что ты потеряла свою свободу?
— Да. А разве тебя не печалит это? — спросила я.
Батул отвела глаза и вздохнула:
— Моя прошлая жизнь совсем не была похожа на твою. Большая семья и маленький дом, я тяжело работала с самого детства и понимала, что у меня никогда не будет мужа. Кому нужна нищая девушка? В тринадцать лет меня отвели на рынок и продали торговцу, который отдал меня на обучение в Женский приют. Там я постигала страстную науку, как быть желанной наложницей. А потом меня продали в гарем господина, и я обрела новый дом. Здесь мне не надо тяжело работать, я не мучаюсь от голода и не боюсь, что в любую минуту на меня нападут, чтобы надругаться. Гафур очень хороший господин, он добр и справедлив, он дарит подарки и не наказывает невинных. Он очень страстный и внимательный любовник, я всегда с нетерпением жду ночей, что проведу с ним. Я полюбила Гафура всем сердцем за его доброту ко мне.
Я внимательно смотрела на женщину, которая сидела возле меня: Батул была намного моложе, чем казалась, а жизнь женщины была намного сложнее, чем я думала. Наше прошлое кардинально отличалось. Настоящее было не похоже, как день и ночь: наши чувства к Гафуру и отношения к гаремной жизни были совершенно противоположными. И именно поэтому мы могли подружиться, потому что нам нечего было делить в будущем. Я улыбнулась Батул:
— Я рада за тебя, рада, что тебе хорошо здесь. У тебя скоро появиться малыш, и ты станешь еще счастливее. Можно я иногда буду ему читать? Я нашла в сокровищнице Гафура книгу с восточными сказками.
Батул склонила голову на бок и притронулась к своему животу:
— Ты умеешь читать?
— Да. Я выбираю себе в подарки книги вместо золота. Я очень люблю читать, это помогает скоротать время.
Женщина опустила взгляд и тихо спросила:
— Ты, правда, хочешь читать моему ребенку?
— Конечно! У меня не было опыта общения с детьми, но мне, кажется, это будет очень интересно.
Батул подняла взгляд, в котором стояли слезы:
— Другие наложницы ненавидят и меня и моего ребенка, они не хотят, чтобы он родился. Они не говорят этого вслух, скрывая ненависть за фальшивыми улыбками. Я боюсь, что с малышом что-то случится. Что я не выношу ребенка господина, или он родится мертвым.
Я нежно обняла женщину и прижала к себе, осознавая, насколько она одинока:
— Гафур не позволит, чтобы с тобой или с твоим малышом случилось что-то плохое. Я вижу, как он смотрит на тебя, в его глазах нежность и забота. Карим и Ламис тоже оберегают твое здоровье, а теперь еще и я буду бдительно следить за тобой. Все будет хорошо, вот увидишь, — женщина доверчиво прижалась ко мне, и я тихо спросила: — Сколько тебе лет, Батул?
— Семнадцать.
Сама еще ребенок, подумала я и, поддавшись порыву, поцеловала её в волосы:
— Все будет хорошо.
Батул отерла слезы и посмотрела на меня:
— А ты можешь почитать мне? Я тоже люблю сказки.
Точно ребенок, улыбнулась я:
— Конечно, почитаю. Пойдем, возьмем книгу в моей спальне, — мы поднялись со скамьи, и пошли в дом.
Так я неожиданно обрела настоящего друга, там, где дружба в принципе невозможна. Мы стали чаще проводить время вместе, но на людях, не сговариваясь делали вид холодности, чтобы не вызывать лишней зависти.
Вечером я сидела возле Батул в общем зале и неспешно ела виноград, когда в комнату быстро вошла рабыня и, подойдя к нам, зашептала что-то Батул на ухо. Взгляд подруги стал взволнованным, она махнула рабыне и наклонилась ко мне:
— Джуман, найди самый темный угол и схоронись там, стань незаметной. К нам идет господин со своим гостем.
Я удивленно посмотрела на Батул, а женщина нетерпеливо махнула рукой:
— Делай, что я тебе говорю, это для твоей же пользы. Ну, иди!
Я быстро поднялась и отошла, усаживаясь в тени альковы, окна которой выходили в сад. Через несколько минут двери и вправду распахнулись и в общий зал вошел улыбающийся Гафур, а вслед за ним в комнату вступил незнакомый мужчина. Взглянув на незнакомца, я сильнее прижала к себе колени, стараясь слиться со стенкой, а липкий страх пополз по телу. Мужчина был очень высокий и широкоплечий, с крепким телосложением. Черты его мужественного лица были жесткими, глаза светились суровостью, все его тело излучало яростную силу и власть. Его кожа была угольно-чёрной, и мне показалось, что такой же должна быть и его душа. Гафур сел возле Батул, что располагалась в центре зала, и нежно поцеловал её в губы. Его гость устроился рядом с ними.