Мои тихие слова утонули в его страстном поцелуе. Я загорелась, отвечая на ласку горячего языка, а мужская рука двинулась к моему бедру, и вскоре я ощутила легкие прикосновения к своей женственности. Рука Аббаса скользнула к моему лону и приласкала сквозь шелк юбки. Я не отстранилась от его дерзких прикосновений, а напротив сразу подалась на горячие пальцы. И возбудилась. Мужчина, кажется, понял мое состояние и спешно сорвал остатки одежды. Он начал умело водить нежными пальцами по моей открытой женственности, иногда задевая клитор. И через пару минут, его неспешных ласк, я поняла, что мое тело готово к страстной разрядке. Я поджала пальчики на ногах и чуть подалась на мужскую руку, Аббас ускорил движение, а я закусила губу. Он надавил сильнее, и я почувствовала тянущее напряжение во всем теле, а потом сильный спазм и очень приятную расслабленность — я кончила, сдавливая руками мужские плечи.
Аббас медленно убрал руку с моей женственности и заглянул в глаза, читая в них о моих ощущениях. Он потянул меня за плечи и уложил на живот, а потом лег на меня сверху, несильно прижимая к кровати. Я повернула голову в сторону, ощущая на своей щеке его нежные пальцы. Аббас переместил руки мне на плечи, погладил спину, и сжал ягодицы, а потом медленно потянул назад, вынуждая встать на колени. Я оставила голову на кровати, сильнее прогибаясь в спине, чтобы ему было удобнее. Моей женственности коснулись горячие пальцы и, скользя по обилию любовных соков, вошли внутрь лона. Я прикусила губу, так хорошо это чувствовалось. Аббас ласкал меня пальцами еще несколько мгновений, подготавливая к своему вторжению, и я загорелась сверх меры, чуть покачиваясь в его руках. А потом умелые пальцы сменил большой член — мужчина вошел в меня медленно и нежно, и я не ощутила боли, только внутреннюю наполненность. Я вцепилась пальцами в подушку и сильнее прогнулась в спине, поощряя его неспешные толчки. А потом мне захотелось ответить на его страсть, и я сама пришла в движение. Мой неумелый, но искренний отклик побудил мужчину ускориться, и через несколько мгновений я была вознаграждена очередным сильным оргазмом. Я подавила крик страсти, который хотел сорваться с закушенных губ, зажмурила глаза и сильнее выгнулась всем телом. Аббас еще пару раз глубоко и быстро толкнулся в меня и тоже пришел к страстной разрядке. Он не покинул мое тело сразу после этого, а остался внутри и чуть погладил клитор. От такого чувственного прикосновение в моей голове что-то щелкнуло, и я снова забилась в заботливых руках, достигая очередной пылкой кульминации.
Аббас медленно вышел из меня, укладывая моё утомленное тело на бок. Сам он лег сзади, прижимаясь к моей спине грудью. Я была без сил и только в благодарность сжала его руку, которая нежно обнимала меня.
— Отдыхай, Джоанна — было мне ответом, и я, как по команде, провалилась в глубокий сон.
На рассвете в моей комнате меня, как всегда, ждала Ламис. Она быстро встала с кресла, в котором дремала, и подлетела ко мне, заключая в заботливые объятия:
— Моя бедная девочка. Мне так жаль.
— Жаль?
— Моё бедное дитя провела ночь с жестоким мужчиной, — Ламис отстранила меня от себя и участливо заглянула в глаза: — Мне позвать лекаря?
Я высвободилась из её объятий и отошла:
— Со мной все в порядке, не нужно никого звать.
Женщина взяла меня за руку и потянула в сторону купальни:
— Пойдем, я помогу тебе смыть ужас этой ночи.
Я не стала спорить и позволила ей заняться мной. Я не слушала её жалостливых причитаний, и погрузилась в свои мысли, пока она помогала мне с мытьем. Я задумалась о том, что возможно, Ламис в чем-то и права, и мне следует себя пожалеть: трудно жить, когда не знаешь радости, но еще труднее, когда узнал её и потерял. Как теперь я буду сносить ненавистные прикосновения Гафура, которые после сегодняшней ночи станут вызывать еще больше отвращения? Как смогу снова притворяться, лгать, терпеть? Как смогу жить дальше? Я вздохнула, очень просто — снова спрячу свободную Джоанну глубоко в себе, а бесправная Джуман стерпит что угодно.
Ламис уложила меня в постель и присела рядом, как всегда, гладя по голове:
— Пройдет время, и эта ужасная ночь сотрется из памяти, вот увидишь.
Я не хотела ничего забывать, я сохраню память об этой ночи навсегда и стану доставать на свет, когда будет особенно плохо.
— Все встанет на круги своя, и жизнь в гареме пойдет как раньше.
Я не хотела как раньше, ничто уже не будет прежним. Но я сделаю все возможное, чтобы о моих желаниях никто не узнал.
— Господин Гафур добр к тебе. Он часто дарит подарки и это значит, что господин тобой доволен. Батул вскоре не сможет быть его фавориткой из-за беременности, и ты, вполне возможно, займешь её место.
Я не хотела ни его доброты, ни подарков, которыми он старался меня подкупить. Тем более мне не было нужно место его фаворитки.
— Засыпай, все наладится, — сказала Ламис свою любимую фразу и вышла из моей спальни.