Немой скоро погрузит ящики с овощами и фруктами для мэра и для кооператива, мясо для мясника и мешки с почтой. Люди, вероятно, сядут на катер, как сделали это накануне Мегрэ и м-р Пайк, и, без сомнения, так же ослепнут от восторга, увидев морское дно.
Матросы на большой белой яхте драили палубу песком. Это были люди средних лет; время от времени они ходили пропустить рюмочку к Морену Бородачу: они не якшались с портовым людом.
Справа от порта по другому склону скалы извивалась тропинка, которая вела к хижине. Дверь хижины была открыта.
На пороге сидел рыбак. Голыми пальцами ног он придерживал натянутые сети, а в его ловких, как у вышивальщицы, руках сновал челнок, при помощи которого он чинил сети.
Здесь и убили Марселена. Оба полицейских заглянули внутрь. Посреди хижины стоял огромный котел, каким в деревнях пользуются при приготовлении пойла свиньям. Здесь он был наполнен какой-то коричневой смесью, и в нем кипятились сети, чтобы предохранить их от действия морской воды.
Старые паруса, должно быть, служили Марселену подстилкой. По углам в беспорядке валялись горшки с краской, бидоны с машинным маслом и керосином, железный лом, старые весла.
– Другим тоже случается здесь ночевать? – спросил Мегрэ у рыбака.
Тот равнодушно поднял голову.
– Иногда в дождь здесь ночует старый Бенуа.
– А если нет дождя?
– Тогда он предпочитает ночевать на свежем воздухе, в разных местах. Иногда в бухточке или на палубе парохода, иногда на скамейке на площади.
– Вы его сегодня видели?
– Недавно он проходил вон там.
Рыбак указал на тропинку, которая шла на некоторой высоте вдоль берега моря и с одной стороны была обсажена соснами.
– Он был один?
– Мне показалось, что вскоре к нему присоединился господин из «Ковчега». Тот, что носит полотняный костюм и белую фуражку.
Рыбак имел в виду Шарло.
– И он прошел обратно?
– Да, примерно с полчаса назад.
«Баклан» по-прежнему казался белым пятнышком в лазури, но теперь это пятнышко уже отчетливо отделилось от берега. Множество лодок усеивало море, одни стояли неподвижно, другие медленно плыли, оставляя позади себя светящийся след.
Как и накануне вечером, Мегрэ с м-ром Пайком спустились в гавань, прошли по молу и машинально глянули на мальчонку, пытавшегося поймать морского угря с помощью коротенькой удочки.
Когда они достигли лодки голландца, Мегрэ заглянул в нее и был удивлен, увидя там Шарло, беседовавшего с де Грефом.
М-р Пайк по-прежнему молча следовал за комиссаром. Ожидал ли он чего-то, что должно было произойти? Пытался ли угадать мысли Мегрэ?
Они дошли до конца мола, повернули обратно и снова прошли мимо «Цветка любви». Шарло все еще был там.
Трижды они промерили стометровый мол и только на третий раз увидели, как Шарло вышел на палубу яхточки, простился и ступил на доску, служившую сходнями.
Мегрэ с м-ром Пайком были совсем близко от него.
Они чуть не столкнулись. В этот час автобус из Жьена должен прибыть в Йер. Люди, приехавшие на похороны, выпьют по рюмочке, а потом отправятся в морг.
– Вот так встреча! А я вас сегодня все утро искал.
– Как видите, я не покидал острова.
– Вот об этом мне и нужно с вами побеседовать. Я не вижу никакой необходимости задерживать вас здесь. Кажется, вы говорили, что приехали сюда только на два-три дня и остались из-за смерти Марселена. Инспектор счел нужным задержать вас тут. А я возвращаю вам свободу.
– Благодарю.
– Прошу только предупредить, где я смогу вас найти в случае, если вы мне понадобитесь.
Шарло, куривший сигарету, задумчиво посмотрел на кончик ее.
– В «Ковчеге», – наконец ответил он.
– Значит, вы не уезжаете?
– Сейчас нет. – И, подняв голову, он посмотрел в глаза комиссару. – Вас это удивляет? Кажется, вам это Даже неприятно? Но, надеюсь, мне это дозволено?
– Не смею вам мешать. Признаюсь, мне только любопытно, что заставило вас изменить первоначальное намерение.
– Профессия меня не очень связывает. Не так ли? У меня нет ни конторы, ни завода, ни торгового дома. Нет ни рабочих, ни служащих, которые бы меня дожидались. А здесь так хорошо! Разве вы не находите?
Он и не пытался скрыть иронии.
По дорожке к гавани спускался мэр, по-прежнему в длинной серой блузе, толкая перед собой ручную тележку. На обычных местах уже стояли зазывалы из «Гранд-отеля» и почтальон в форменной фуражке.
«Баклан» теперь дошел до середины пролива и через четверть часа должен был пристать к берегу.
– Долго вы беседовали со старым Бенуа?
– Увидев вас сейчас возле хижины, я сразу подумал, что вы меня об этом спросите. Вы, конечно, будете допрашивать старика. Я вам не могу помешать. Только хочу заранее предупредить, что он ничего не знает. Во всяком случае, я в этом, кажется, убедился, а ведь понять его язык не так уж легко. Быть может, вам в этом смысле больше посчастливится.
– Вы пытаетесь что-нибудь разузнать?
– Возможно, то же, что и вы.
Это был почти вызов, хотя и брошенный добродушно.
– С чего бы вас это заинтересовало? Марселен говорил с вами?
– Не больше, чем с другими. Он всегда со мной немного робел. Ведь ни одна шестерка не чувствует себя свободно с паханом.
