Наши медвежата самостоятельно установили себе расписание кормления (я с ними теперь на поле почти не выходил) и ходили кормиться овсом утром и вечером, а днем отлеживались в сарае. Мы обходили поля, наносили на карту кормовые площадки медведей, брали пробы овса. Потом взвешивали пробы, считали, пытаясь определить, сколько овса может за сезон съесть один медведь. Конечно, не оставались без внимания и наши подопечные. Например, было установлено, что больше пяти-шести килограммов овса в час медвежата съесть не могут. Как ни странно, но наши прежние данные, полученные при наблюдениях за дикими медведями, показывали такую же цифру. А это значит, что любой по размеру и весу медведь за один и тот же промежуток времени может съесть приблизительно одно и то же количество овса! Но ведь большому медведю для зимовки нужно накопить больше жира, а время пребывания около овсяных полей для всех зверей ограничено периодом от начала созревания зерна до уборки. Поэтому взрослый медведь должен ежедневно кормиться дольше, а это опасно – недолго поплатиться и шкурой. Выходит, что в равных условиях медвежата находятся в более выгодном положении. Возможно, здесь и кроется биологическая целесообразность сравнительно мелких размеров у самок. При одинаковых условиях самец и самка накапливают приблизительно равное количество жира. Но самке нужно меньше энергии для поддержания жизни зимой в берлоге, так как у нее вес тела меньше, чем у самца. Значит, у нее остается резерв еще и для того, чтобы выкормить рождающихся в берлоге детенышей.
Незаметно подошло время уборки. Однажды ясным солнечным утром со стороны дороги, идущей в «Токовье» от большака, послышался гул моторов – шли комбайны. Основной груз экспедиции мы уже отправили на усадьбу заповедника, и теперь оставалось только уложить рюкзаки да кликнуть медвежат. Компания наша распалась – я повел мишек в лес, а женщины ушли навстречу комбайнам. На большаке их должна была ждать машина.
До поздней осени медвежата бродили со мной по лесу. Вся их деятельность была направлена на то, чтобы больше съесть различного корма, накопить жир для зимовки. И если нам попадались кормные угодья, мишки надолго там оседали, а вместе с ними и я, устраиваясь в палатке на каком-нибудь сухом бугорке. Кормились брусникой, потом рябиной, а когда ягод стало мало, активность медведей упала, они перестали интенсивно питаться. Стало ясно, что они готовятся к зимнему сну.
Нажировка на естественных кормах была закончена. Теперь можно было со спокойной совестью заняться дальнейшей запланированной на этот сезон работой. Мы уже могли ответить на вопрос, на сколько граммов в сутки увеличивается масса медвежонка второго года жизни в нажировочный период. Оказалось, что привес может составлять в среднем килограмм. Но ведь были дни, когда медвежата ничего не ели, – во время перемещений из одних угодий в другие и в период перестройки питания с одного вида корма на другой. Становится очевидным, что медвежонок в дни интенсивного питания имел привес более килограмма в сутки! Такому привесу, конечно, способствовало поведение мишек в это время. Суточная активность их становилась низкой: играли очень мало, никуда, кроме кормовой площадки, не ходили, много спали и регулярно, три-четыре раза в сутки, кормились одним и тем же кормом, не затрачивая времени на разыскивание и добычу другой пищи. Основу питания составлял один вид корма. Когда предпочитаемого корма (например, овса) становилось мало и на его добычу нужно было затрачивать много времени, медвежата находили новый вид корма (например, бруснику или рябину) и кормились им до тех пор, пока запасы его не иссякали или не наступало время искать для себя место на зимовку.
