От внимания Ричарда не укрылось, что в словах отца скрыто оскорбление. Ричард вполне мог быть надежным, правда, покорным его трудно было назвать. Именно надежностью и покорностью восхищался Мильтон, именно эти качества, будучи маленьким, Ричард пытался развить в себе, пока не стало ясно, что, невзирая на все усилия, граф все равно не полюбит своего сына. Ричард решил больше не отвлекаться на болтовню и продолжил завтракать, но Мильтон терпеть не мог тишины.
– Ты забыл сообщить мне об армии, которую привел с собой. Кантел все мне рассказал.
Ричард приподнял брови.
– Так вот куда вы ездили прошлой ночью? Подумали, что ваш лакей не выполнил приказа, и решили его отчитать?
– Судья – не мой лакей, – пробурчал Мильтон. – Он уже докладывал на прошлой неделе…
Граф осекся и сощурил свои глаза.
– Почему ты пытался скрыть от меня, что вы приехали не одни? – спросил он.
Ричард рассмеялся.
– Просто уму непостижимо! Вам постоянно что-то не нравится! А вам не приходило в голову, что мы попросту не хотели тревожить вас без лишней необходимости, поэтому и оставили наше вооруженное сопровождение в гостинице? Кстати, это не мои люди, а Джеральда Миллера. Привести их и поселить в доме? Они могут помочь с ремонтом комнат.
– Оставь их на постоялом дворе, – раздражаясь, ответил Мильтон.
Ричард внутренне расхохотался. Неужели отец вообразил, что подловил их на лжи? По всей видимости, так оно и было.
Для усиления нужного эффекта Ричард добавил:
– Вы на самом деле вообразили, что отец Джулии позволит своей дочери приехать сюда без всякой охраны после того, что вы со мной сделали? Это ее охрана, мне она не нужна. Мы-то знаем, чего друг от друга ждать. Если бы я не хотел жениться на Джулии, то, поверьте мне на слово, ноги моей здесь не было бы!
Она проспала… Оглядевшись, Джулия поняла, что Ричарда рядом нет. Он оставил ее одну в комнате. Однако почему он, черт возьми, не разбудил ее перед своим уходом? Он же знает, что сегодня приедут работники. Ей следует определить, что им делать.
Джулия поспешила в свою комнату, даже не потрудившись позвать горничную. Просто нашла такое платье, которое могла надеть без посторонней помощи, а потом поспешила по коридору. На верхней ступеньке лестницы Джулия, однако, остановилась, отдышалась и заплела свои волосы в косу. Холл внизу оказался пуст. Рабочие пока не приехали. Она повела себя глупо, попытавшись вчера ночью его спровоцировать. Мысли об этом не давали ей покоя.
Никогда в будущем она не согласится пойти на такое, какие бы доводы он не приводил. Ричард сдержал свое слово и не прикоснулся к ней после поцелуя. Именно тогда, когда ей так хотелось, чтобы он нарушил свое слово, мужчина посчитал нужным остаться непреклонным. Нет, конечно, она сама настаивала на том, чтобы их тела не соприкасались. Вот только Джулия понятия не имела, как тяжело ей будет при этом. Конечно, Ричард считал, что провести ночь в одной постели крайне желательно, если они хотят, чтобы граф поверил в то, что они – любовники, а не притворяются, но… Вчера она готова была принести эту жертву ради общего дела…
Джулия едва слышно застонала и продолжила спускаться вниз. Разумеется, она ничего не скажет Ричарду. Дело было не только в том, что он может оскорбиться, что любовь с ним она называет «жертвой». Просто Джулия не представляла, как будет признаваться, что
Ричард встал, когда она появилась в дверях. К сожалению, в столовой она застала и графа.
– Немного не успела, любимая, я только что позавтракал.
Он ведь не собирается оставить ее наедине с графом? Джулия притворно улыбнулась.
– Я предпочитаю прогуляться перед завтраком. Сегодня такое чудное утро!
– Завтрак больше не подадут, – пробормотал Мильтон.
Кажется, во взгляде старика промелькнуло осуждение… Значит, он по-прежнему находится в дурном расположении духа… Или ему еще не доложили, что их застали в одной постели? Джулия постаралась вспомнить,
Она одарила графа самой безмятежной улыбкой.
– Разве? Я не заметила, который сейчас час, но все равно хочу прогуляться перед едой. Обычно я езжу верхом, но здесь нет моей кобылы… У вас, кстати, на конюшне не найдется подходящей лошади?
– Если не считать коня Чарльза и пони Мэтью, там стоят только упряжные лошади. Сам я верхом не езжу.
– Как думаете, Чарльз не будет возражать, если я возьму его коня?
– Я буду против, – произнес Мильтон.
– А я не буду, – возразил Ричард, окинув отца укоризненным взглядом.
Проигнорировав слова сына, Мильтон сказал, обращаясь к Джулии:
– В поместье нет дамских седел.
Очевидно, граф вознамерился мешать ей во всем.
Это уже становилось нелепым, но молодая женщина воздержалась от колких замечаний и сказала:
– Не важно. Просто прогуляюсь.
Ричард взял ее под руку и вывел из комнаты, не дожидаясь, когда отец скажет что-то еще в том же духе. Джулия почувствовала его напряжение. Да он вот-вот взорвется!
