– Трудно пришлось? – спросила она, когда они оказались на улице.
Ричард повел ее по длинной аллее, подальше от дома. На этот раз никаких спектаклей ради графа разыгрывать никто явно не собирался.
– Он не соизволил проявить хотя бы немного вежливости, когда разговаривал с тобой. Прежде отец никогда не вел себя преднамеренно грубо. Конечно, он всегда выходил из себя, когда кто-то из нас нарушал установленные им правила, но после наказания всегда возвращался к прежнему нормальному поведению, словно не замечал ни меня, ни Чарльза, или начинал разговаривать с нами так, словно ничего плохого не произошло.
– Что ты подразумеваешь под словом «нормальное»? Обращался с вами так, как обращается с детьми нормальный отец?
– Нет, не так. Если он когда-либо и любил нас по-своему, то никогда не выказывал своих чувств. Он, если на то пошло, относился к нам, как к гостям, вполне дружелюбно, но без нежности. Не исключено, что мои карточные долги, упавшие на его плечи, не только вконец опустошили его карманы, но и окончательно испортили характер. После моего бегства этот дом, видно, пришел в полнейшее запустение. Отец всегда жил по средствам. Не скажу, чтобы мы могли позволить себе все самое лучшее, но нужды в чем-либо мы уж точно не испытывали. Иногда бывало тяжеловато с деньгами, но бедняками мы себя не чувствовали. Должно быть, дела идут совсем неважно, если он позволил довести поместье до такого запустения.
Развернувшись, он повел ее обратно к дому.
Джулии было крайне неприятно видеть его таким расстроенным, хотелось крепко его обнять, но вместо этого она высказала свое предположение:
– Быть может, твой отец так груб только потому, что не поверил нам?
– Или догадался, зачем мы сюда приехали, – тяжело вздохнул Ричард.
Эта мысль ее тоже тревожила.
– Стоит ли тянуть время, дожидаясь приезда Чарльза? Нельзя ли как-нибудь свидеться с братом потом, когда мы добьемся своего?
– Вчера вечером, прежде чем прийти к тебе, я попытался проникнуть в отцовский кабинет, когда его не было внизу, но дверь оказалась заперта на замок. А потом из тени появился один из лакеев. Он сказал, что отца здесь нет. Негодяй мог бы, по крайней мере, уведомить меня о том, что отец уехал, но он ничего не сказал.
– Думаешь, бумага спрятана в кабинете?
– Скорее всего, да. Если лакей будет дежурить у дверей, я попробую забраться туда через окно. Припоминаю, что у него в кабинете под письменным столом есть тайник, замаскированный под половицу.
Джулия засмеялась.
– Под половицу?
Ричард улыбнулся ей.
– Вот именно. В полу есть тайник, который запирается на ключ, а в нем лежит шкатулка. Без ключа половицу не поднимешь. Отец отчаянно боится, что кто-нибудь из слуг украдет его деньги. У него таких тайников несколько. Один из ящиков его письменного стола запирается на ключ, а также все три верхних ящичка бюро в спальне. А еще есть небольшой сундук, в котором он запирает свои ключи… А еще я вспомнил сейчас о запертой двери в его гардеробной…
– А там случайно не ванная?
– Нет, отдельная ванная есть в другом конце его гардеробной. Мы с Чарльзом часто гадали, что там может быть, но так и не выяснили. Однажды нас жестоко наказали за то, что отец застал нас в спальне. Больше мы туда не ходили.
– Но как, ради всего святого, нам добраться до его ключей? – простонала Джулия.
– Ничего, я привез с собой инструменты, которыми можно открыть замок вместо ключа.
Джулия понятия не имела, что Ричард имеет в виду.
– А-а-а…
– Джереми Мэлори, сын Джеймса, предложил мне их перед нашим отъездом из Лондона. Они принадлежали его жене Дэнни. Джереми сказал, что это отец ему предложил… – Ричард фыркнул и покачал головой. – Уму непостижимо, что Джеймс Мэлори мне помогает. Это в корне неправильно.
– Почему? Он приятный человек.
– Как бы не так! Ты не знала, что прежде он был пиратом?
– Слышала шуточки на этот счет, но никогда им не верила.
– Это правда.
– Откуда ты знаешь?
– Когда-то отец Габби спас ему жизнь и рассказал мне всю его историю.
– Ну и дела! – засмеялась Джулия. – Не верю!
– Полагаю, ты не поверишь и тому, что я тоже когда-то был пиратом?
Она рассмеялась еще громче, просто не смогла сдержаться. Однако ее веселость не передалась спутнику, поэтому Джулия постаралась принять вполне серьезный вид, но не смогла…
Кончилось тем, что Ричард воздел глаза к небу и сказал:
– Не веришь, что я охотился за сокровищами?
Услышанное настолько ее заинтриговало, что Джулия окинула своего спутника весьма пытливым взглядом.
– Серьезно?
Ричард кивнул. Видно было, что больше он не злится.
– Мой старый капитан увлекался поисками сокровищ. Со временем это стало его единственным занятием.
– Вы находили клады?
– Достаточно, чтобы я счел это дело стоящим. Спроси у Габби. Мой капитан – ее отец.
Они дошли до дома, но, вместо того чтобы открыть дверь, Ричард взглянул на нее и спросил:
– Ты действительно любишь ездить верхом?
– Верховая езда – одно из моих увлечений.
– Одно из?..
Джулия покраснела. Определенно это весьма двусмысленно прозвучало в его присутствии, но отвечать ей не пришлось: Ричард резко повернулся на стук колес приближавшейся к дому кареты.
