– До вечера, – просипела я, пытаясь выровнять дыхание.
Рафаэль едва заметно улыбнулся, вышел из флаера, чтобы открыть дверцу и помочь мне выбраться.
Когда мы распрощались, я увидела на стоянке Касс и Алекс.
– Гвен, привет! А мы на тренировку, не хочешь к нам присоединиться? – предложила Алекс.
– Я бы с радостью, да у Маркуса с утра совещание, а после переговоры по согласованию торговых связей.
Девушки понимающе кивнули, и мы направились к «Звездному ветру».
– Как тебе незабудки? Понравились? – поинтересовалась Касс.
– А откуда ты про них знаешь? – удивилась я.
– Рафаэль часа так три назад звонил, интересовался, что тебе может понравится, – хмыкнула Алекс. – Выбор был между белыми розами и скромными земными цветами, которые можно добыть…
– Только в оранжереи «Звездного ветра»! – закончила Касс.
Я окончательно растерялась, потому что не ожидала подобного.
– Так понравились? – снова спросила Касс.
– Очень, – выдохнула я и улыбнулась, вспоминая о Рафаэле.
Мой самый удивительный, невероятный мужчина!
Дальше день потонул в уже привычных делах. Переговоры, совещания, разговор с Маркусом, который предложил через пару дней подписать рабочий контракт. Норму для практики за эти дни я даже перевыполнила, и он отправил все необходимые документы для получения диплома. Даже не верилось, что моя ситуация так быстро разрешилась.
После обеда я пошла на тренировку, решив переключиться. Мне необходимо было сосредоточиться, набраться сил, чтобы вечером быть во всеоружии. Смешно, конечно. Девушки перед приемами проводят время в салонах красоты, а я крушу монстров, чтобы обрести равновесие. Но самое главное – впереди меня ждет не только работа, но и время, которое я проведу с Рафаэлем. И от предвкушения нашей встречи у меня сладко заныло сердце.
Хашан, глава делегации пустынников, одетый сегодня в просторную белую тунику, расшитую затейливым золотым узором, встретил меня и Рафаэля прямо на стоянке.
– Нара Гвендолин, нар Рафаэль, приношу вам свои искренние извинения за случившееся, – начал он, не сводя пристального взгляда с Рафаэля, рука которого обвила мою талию. – Поступку Найтона нет оправдания, и я это понимаю, но все же…
Найтон, надо полагать, тот самый пустынник, который подсыпал мне растение, спровоцировавшее сильную аллергию.
– Возможно, вы проявите благосклонность и отпустите его на Заришу, где судить его и накладывать наказание будем мы, пустынники.
Я с трудом удержала невозмутимое выражение лица. По законам пустынников за подобное виновного казнили. И как бы я не была в ужасе от случившегося, как бы не злилась на того мужчину, Найтона, я не желала ему смерти. Считала, что все мы совершаем опрометчивые поступки в пылу страсти, и свое наказание он уже получил.
– Моя невеста чуть не умерла, – холодно отрезал Рафаэль. – И согласно межгалактическому закону, преступление, совершенное на определенной планете, представителя какой бы расы оно не касалось, попадает под ее юрисдикцию.
– Но там ведь есть и исключение из правил при особых обстоятельствах, – мягко заметил Хашан.
Это действительно было так. И единственное отступление, если пострадавший даст разрешение на решение вопроса по законам той же расы, что и преступник.
– И я, являясь женихом Гвендолин, его вам не дам.
– А что же скажете вы, нара Гвендолин? – мужчина перевел на меня пристальный взгляд.
Я знала, что по нерушимым традициям пустынников, жена передает право мужчине решать за нее во многих вопросах, в том числе и тех, что связаны с ее защитой и безопасностью, но на Ариате, разумеется, ничего подобного нет, и Хашан об этом знает. Раз не получилось с Рафаэлем, решил попробовать через меня.
– Я согласна с решением моего мужчины, – ответила, тем самым показывая, что бесконечно доверяю Рафаэлю.
– Как же вы, ариаты, несговорчивы в некоторых вопросах! – покачал головой Хашан.
Похоже, переговоры с Маркусом и Нараном для пустынников были не самыми простыми.
– Я принимаю ваш ответ и прошу в знак извинений принять от пустынников в подарок наши традиционные брачные наряды, – сказал Хашан.
Я посмотрела на Рафаэля, который слегка кивнул.
– Извинения приняты, как и ваш подарок, – коротко ответил Рафаэль и забрал свертки.
На миг его глаза стали чуть ярче, засияли бирюзой. Я точно знала, что он считывает информацию, чтобы быть уверенным, что нам не подсунули что-то опасное и непредсказуемое. Вскоре взгляд стал прежним. Хашан церемонно, как это принято у пустынников, склонил голову, и мы с Рафаэлем повторили его жест.
– Надеюсь, этот последний вечер, который мы вместе проведем на Ариате, будет для вас приятным, как прохладная вода в полдень среди бескрайних песков, – витиевато выразился мужчина.
Внутри почему-то полыхнула тревога, и я глубоко вдохнула, прогоняя панику. Наверное, на меня давят собравшиеся на стоянке пустынники, которые прислушивались к нашему разговору.
Рафаэль оставил подарок во флаере, и мы под множеством взглядов направились к сверкающему огнями зданию.
