— Давай останемся здесь! — заявила вдруг женщина. — Муж отправился к демонам на рога, к этой своей гадюке-мамаше, сегодня я свободна. Я люблю тебя, я хочу тебя я скучала по тебе и не могу забыть! Возьми меня, Браг, я уже вся горю… потрогай, какая я мокренькая…
От неожиданности и досады я прикусила коленку. На главной сцене что-то зашуршало. А вдруг этот психический сейчас прямо здесь, в моём присутствии будет… О, нет! И уши ведь не заткнёшь!
— Салли, прекрати, меня сейчас стошнит!
— От меня?!
— Нет, боже! Колбаса в бутерброде была несвежая! Мне нужно на воздух, идём! Идём, идём уже, ну…
Шаги, шуршание, лепетание Салли, свет погас, дверь снова скрипнула и хлопнула. Я вздохнула с облегчением и перевела дух. Ушли…
Трахаться ушли, сволочи! Грубо, зато по сути.
Ну и пусть себе идут!
А бедным студенткам, пропахшим медовой грушей, пора баиньки, причём срочно, потому что с массажной кабалой все домашние задания я могу делать теперь только утром, до завтрака.
Я распахнула дверь кафедры… и врезалась в чью-то грудь. Было темно, и на кафедре, и в коридоре, и то, что это БэГэ, я поняла не сразу. Он зажал мне рот ладонью, я возмущённо забарахталась.
— Простите, — шепнул он. — Думал, вы будете кричать.
— Буду, если не отпустите. Полотенчико забыли?! — съехидничала я. — Ну так идите, забирайте быстрее, дама ждёт.
— Дама пойдёт к себе домой.
— Вы передо мной, что ли, оправдываетесь?! — изумилась я. — Так не надо, какая мне разница, куда она пойдёт. И вы тоже.
— Фенрия, мне очень неудобно…
— Неудобно на потолке массаж делать, — отрезала я. — Полотенце сваливается. Пропустите меня, я спать.
— Фенри…
Он с ума сошёл, что ли? Вернулся… стоит тут, смотрит на меня сверху вниз в темноте. Впрочем, как и любому магу-поисковику, пусть даже по большей части теоретику, темнота ему не помеха. И от произносимого им моего сокращённого имени — таким низким приглушённым голосом — у меня мурашки по коже.
— Что за фамильярность, сайен Гнобс?
— Фен…
Я не выдержала и прижала ладонь к его губам, потом вспомнила, как он облизнул мои пальцы, и отдёрнула ладонь.
— Идите к своей похотливой сайе, пока муж не вернулся.
— Она со мной не пойдёт, мне очень жаль, что вы услышали весь тот бред…
— Не оправдывайтесь. Ну услышала и услышала. Что мне теперь, отшлёпать вас, что ли?
Брагерт вдруг наклонился и почти коснулся губами виска, я почувствовала его горячее дыхание, слабый запах лимона.
— Это… обсуждаемо. До завтра, моя непохотливая сайя Грэтс. У меня на завтра большие планы.
Бритта… это прозвучало так, будто он назначал мне свидание.
— Как вы втрескались в этого мальчишку? — спросил сайен Брагерт, по-кошачьи потягиваясь под моими руками. — Я имею в виду, он же в параллельной группе. Вы учитесь у нас только год… встречались вместе исключительно на потоковых лекциях.
— Этого недостаточно?
— Вы же гордая. И не боец. Но пришли ко мне. Значит… всё это не просто симпатия с богатенькому пухлогубому мальчишке, у которого стрижка, как у девчонки.
— У него прекрасная стрижка. Некоторым очень идут длинные волосы.
— Мне бы пошли?
— Вы бы смотрелись как голубой балерон из кордебалета «Ночных кошечек».
— Оу, вы были в «Кошечках»? Не ожидал, сайя Фенрия!
— Три месяца работала там посудомойкой.
— И там встретили этого мальчишку? Дайте угадаю, он обслуживал за тройную цену богатеньких старух?
— У «этого» есть имя, между прочим, — проворчала я. — Ваши шутки с каждым днём всё более невкусные. Сайен Гнобс, давайте договоримся. У нас было соглашение. Вы ставите меня капитаном, я выполняю три ваших прихоти. И всё!
— У нас было допсоглашение. Вы развлекаете меня рассказами, я делаю так, чтобы вы успешно сдали экзамен. Кстати, как вы вообще умудрились поступить сюда сразу на четвёртый курс из Магицинской Академии? Там же надо было бы досдавать разницу в дисциплинах.
— Надо. Двадцать два предмета.
— И..?
— Я пришла к ректору на собеседование, у него случилась остановка сердца, я оказала первую помощь и в благодарность за спасение жизни…
— Первую помощь? Искусственное дыхание рот в рот? Фу! Бритта, ему же за семьдесят!
— Он всё ещё ого-го.
— Нет, ну серьёзно — как? Ой, не щипайтесь!
— Серьёзно… я подделала подписи преподавателей в зачётной книжке.
— Врёшь! — Брагерт приподнялся, полотенце поползло вниз, и я уже привычным жестом шлёпнула его по ягодице.
— Не вру. Если бы стали проверять, меня бы вышвырнули с позором… Я взяла зачётную книжку подружки и скопировала почерк. У нас, у медиков, этому учили. Не преподаватели — старшекурсники. Там есть свои нюансы. Мне просто повезло, что прокатило, — тут я обнаружила, что всё ещё продолжаю держаться за гнобсовскую упругую ягодицу и тут же убрала руку. Отвернулась, открывая пробку нового флакончика с маслом — а вновь повернувшись к столу обнаружила, что Гнобс сменил позу и лежит теперь на спине. С полотенцем, но всё же…
— Боюсь за свою честь, вы же не упускаете случая меня полапать, — как ни в чём ни бывало ответил он на мои приподнятые брови. — Пожалуй, давайте-ка сегодня приниматься за живот.
— Или у вас всё-таки запор… Очень хорошо помогает.
