— Почему больше никому не приходило это в голову? — спросил Хью.
— Не знаю, — ответила начальница, достала из кармана пиджака пачку сигарет и сняла целлофан. — Без понятия. Может, и приходило.
Хью аж позеленел от испуга:
— А что за издатель? И почему он не связался с нами?
Начальница рассмеялась:
— Никогда о нем не слышала. Крошечный издательский дом из Виргинии. Кажется, «Оркид пресс». Что-то в этом роде. Издательство совсем маленькое, ну, совсем. Как я уже говорила, кажется, там работает всего один человек.
— «Оркизес пресс»? — неуверенно спросила я.
Там печатали поэтов, которые мне нравились.
Но я ничего не знала о самом издательстве. Даже сомневалась, правильно ли произношу название.
— Да! — воскликнула начальница и удивленно прищурилась: — А ты о них слышала?
— Они печатают стихи, — ответила я. — Современных поэтов. В том числе тех, кто мне нравится.
— Маленький издательский дом, — недоверчиво проговорил Хью. — Маленький издательский дом в Виргинии. И там работает всего один человек. И он собирается издать Сэлинджера? Он сможет справиться со спросом? Осознает ли он, во что ввязывается? Публиковать поэтов и Сэлинджера, знаете ли, это совсем разные вещи.
— Мне можешь не объяснять, — сказала начальница и усмехнулась. Она медленно вытянула сигарету из пачки и зажгла маленькой зажигалкой, которую всегда носила с собой. — Нам многое предстоит узнать. В первую очередь надо понять, не передумал ли этот человек из «Оркизес пресс»… — Тут она сверилась с листочком для записей в руке и прочла имя вслух: — Роджер Лэт бери. Так вот, не передумал ли Лэтбери публиковать Сэлинджера. Все-таки прошло восемь лет. Он решит, что я психопатка, если я ему сейчас позвоню. — Начальница задумалась. — Не надо спешить с этой сделкой. Очень медленно и осторожно — вот как нам нужно себя вести. Мне надо подумать.
Когда она ушла в свой кабинет и я услышала тихий телефонный разговор за ее дверью, я спросила Хью, стараясь, чтобы меня никто не услышал:
— А что за «Шестнадцатый день Хэпворта»? — Название казалось странным. — Похоже на название научно-фантастического романа.
— Это последний опубликованный рассказ Сэлинджера, — пояснил Хью и смахнул со свитера невидимые пылинки. — Его напечатали в «Нью-Йоркере» в 1965 году. Рассказ занял почти целый выпуск.
— Серьезно? — удивилась я. — Целый выпуск? — Мне было трудно вообразить такое.
— Тогда это было еще в порядке вещей, — объяснил Хью. — Ты знаешь, что в «Эсквайре» однажды опубликовали роман Мейлера, поделив на несколько выпусков? — Я покачала головой, хотя на самом деле знала об этом: Дон был фанатом Мейлера. — Во всех журналах печатали рассказы. В женских журналах в том числе. И Сэлинджер печатался везде. Его повесть выходила в «Космополитене». Настоящая длинная повесть.
— В «Космо»? — потрясенно спросила я.
— И в «Мадемуазель», кажется. И в «Домашнем очаге», и в «Лейдис Хоум Джорнал». По крайней мере, в каком-то из них точно. — Хью замолчал, а его рука описала круг, видимо, бессознательно, и я не знала, что должен был означать этот жест.
Разумеется, я знала, что в глянцевых журналах раньше печатали рассказы, главным образом потому, что писала диплом по Сильвии Плат, а у той был пунктик продавать рассказы в глянец. Но Сэлинджер в «Домашнем очаге» — как-то это слишком, решила я, — или в «Космо» с его советами по достижению множественных оргазмов? Это казалось настолько абсурдным, что я чуть не прыснула.
— Ты же знаешь, чем раньше занималась твоя начальница? — спросил Хью внезапно резким голосом.
Я растерянно покачала головой.
— Она была первым сериальным агентом. — Хью кивнул, будто сам с собой соглашался. — Ее наняли как первого сериального агента, она продавала рассказы в журналы. Рассказы всех авторов, которых представляло агентство. Она занималась этим годами, а прежде работала в журнале ассистенткой редактора отдела художественной литературы.
— А в каком журнале? — спросила я.
Хью поднял брови и улыбнулся:
— В «Плейбое».
— В «Плейбое»? — прошептала я.
Решила, что он шутит. Представила начальницу в ее вечных водолазках и свободных брюках в редакции мужского журнала — ну-ну!
Но Хью торжественно кивнул:
— Раньше там публиковали серьезную литературу, между прочим. И до сих пор публикуют. — Он смущенно откашлялся. — Про «Плейбой» всегда шутят, мол, «я читаю его ради текстов», и кажется, что на самом деле так никто не делает. Но они очень хорошо платят, и для них пишут лучшие авторы.
— А «Шестнадцать дней Хэпворта», значит, моя начальница продала? — Почему-то при мысли об этом мое сердце забилось чаще. — В «Нью-Йоркер»?
Хью покачал головой:
