Люси осмотрела его с головы до ног.
— А вы, должно быть… О боже, — сказала она, глядя мимо него.
Он повернулся и увидел Айзека, небрежно опирающегося на трость с непринужденным, лихим шармом.
Взгляд Люси метался между Джошуа и Айзеком.
— Кто из вас дьявольски красивых мужчин мистер Девитт?
— Мы оба, — сказал Джошуа, и его настроение начало улучшаться.
— Два мистера Девитта!
Люси шагнула вперед, сама грация и кокетство.
— Неудивительно, что Кассандра скрывала своего мужа последние два года — ведь у нее вас было двое! Ну ты жадина, Кассандра. И ты ещё ругаешь меня, стоит мне только взглянуть на сына пекаря.
— У сына пекаря не хватит способностей, чтобы справиться с твоей внешностью, Люси, — сказала Кассандра. — Это расстраивает его, и он портит хлеб.
— Расскажи, пожалуйста, как это работает, — попросила Люси. — Одна женщина с двумя мужчинами.
— Я мог бы нарисовать вам картину, — предложил Джошуа, за что получил от жены тычок локтем в бок. Несмотря на все, он начинал получать удовольствие от происходящего, но, прежде чем он смог еще немного подразнить Кассандру, в комнату вошел Дас.
Радость Джошуа угасла. Нет, только не Дас. Пожалуйста, только не Дас.
— Вы только гляньте, — проворковала Люси, обращаясь к Дасу. — Да вы коричневый!
— Люси! — отругала ее Кассандра, но Джошуа было любопытно посмотреть, что будет дальше.
— А вы розовая, — сказал Дас.
— Нет, не розовая. Я белая.
— Определенно розовая.
Дас дернул подбородком в сторону другой девушки. Эмили.
— А ваша сестра выглядит какой-то зеленоватой.
В глазах Люси промелькнуло замешательство, а затем на ее лице медленно расплылась улыбка. Джошуа понял, что на этот раз улыбка была искренней.
— Я розовая, она зеленая, и мы обе посинели от грусти!
Явно обрадованная, Люси закружилась в танце, направляясь к Дасу.
— Вы мне нравитесь. Вы умеете танцевать вальс?
— Моя жена меня учила.
— Как мило.
Ее тон стал дерзким.
— Вы не сможете вспомнить имя своей жены, как только станцуете со мной вальс.
— Если вы так думаете, то ничего не знаете о любви и крепком браке.
Выражение лица Люси дрогнуло, открывая уязвимую, потерянную девушку под этим ошеломляюще красивым фасадом. «Люси сломлена», — сказала Кассандра, и он начал понимать, что она имела в виду.
Но тут Люси снова рассмеялась и, пританцовывая, вернулась к корзинке, которую открыла со словами:
— У меня есть подарок для тебя, мать Кассандра!
Оттуда выпрыгнуло что-то свирепое и серое и устремилось прямо к Джошуа. Он едва успел распознать в это существе кошку, как она уже вскарабкалась на него, как на дерево, и, наконец, уселась ему на плечи, бешено хлеща хвостом по лицу.
Джошуа изогнулся, чтобы схватить кошку. С рычанием она впилась в него когтями, царапая кожу через рубашку.
— Нет, мистер Твит! (в пер. придурок) — закричала Люси. — Не делай этого!
— Как ты меня назвала? — спросил Джошуа с набитым пушистым хвостом ртом.
Люси рассмеялась и направилась к нему, подняв руки. Он инстинктивно отступил, и, к его облегчению, Кассандра пришла ему на помощь, проворно встав между ним и сестрой. Она протянула руку и погладила коиа. Ему показалось, что он расслабился. То есть он разжал когти и перестал хлестать его по щеке хвостом.
— Мистер Придурок, — тихо произнесла Кассандра. — Так я назвала кошку, которую вы мне прислали. — В ее глазах плясало озорство, и в нем пробудилось желание, несмотря на нынешнее унижение. — Оно ему подходит. Иногда он бывает своенравным и плохо себя ведет, но он бывает таким милым, если правильно погладить его по животу.
Его собственный живот напрягся при мысли о том, как она потирает его, любым способом. О том, как он гладит ее живот. О том, как их животы трутся друг о друга.
— И ты утверждаешь, что ты такая хорошая, — сказал он.
— Я никогда не утверждала ничего подобного.
Затем началось то, что могло быть только наказанием за его идиотизм прошлой ночью.
Она подняла обе руки, натыкаясь на него. Он положил руки ей на бедра, чтобы они оба не упали, и терпел все это, ее цветочный аромат смягчал его разум, в то время как его тело напряглось, пока она нянчилась с котом и стаскивала его с его плеч в свои объятия.
Где этому чертову монстру было вполне комфортно. Он потерся головой о ее шею и подбородок и, мурлыча, прижался к ней, положив лапу прямо на край ее корсажа. Он смотрел, как ее пальцы гладят горло кота, и снова обругал себя за глупость.
Он всего лишь хотел немного подразнить ее, а теперь мучился сам.
Он поднял глаза и увидел, что все смотрят на него с разной степенью любопытства, а затем, к счастью, появился Ньюэлл.
Рыжеволосая девушка пробудилась к жизни.
— Мистер Ньюэлл! — воскликнула она. Она пробежала через комнату и бросилась в объятия секретаря. — Я скучала по вам. Мне так много нужно вам рассказать.
