Черноволосый парень улыбнулся. Внутри все восторжествовало. Дед попался на его уловку. Пару дней назад стратег Петр умело подставил своего зама, одного из директоров, решившего вдруг, что "Алигьери" — резиновый, и начавшего поставлять совершенно посторонние наркотические вещества. Смерчинский-младший сделал так, что люди деда узнал об этом, а также о том, будто бы и наркотики, поставляемые Пристанскими, контролировались в клубе именно им, замом. Когда как он, Петр, ничего и знать не знал. Пусть дед думает, что он глупый.
— Да, дед, я тупой. Не видел. — Отозвался он, смиренно опустив голову вниз.
— За спасение братика даю еще один шанс. Последний. Иначе потеряешь не только клуб, — жестко сказал ему Даниил Юрьевич и быстрым шагом ушел вместе с представителями закона. Петр остался вместе с медсестрой, теперь сидевшей рядом с Дэном. А вскоре пришел и его лечащий врач. Еще раз осмотревший раненого.
— Так почему он плачет? — повторил свой вопрос Петр, глядя на иглу в вене брата. — Ему больно?
— Не должно быть больно, анестезия, — покачал головой пожилой уже, но статный, как какой-то величавый князь, врач с седыми усами. — Знаете, молодой человек, жизнь — странная штука, а человеки, — он так и сказал — "человеки", — они вообще необъяснимые существа. У вашего родственника может быть много причин заплакать в таком вот сне, в пограничном состоянии.
— Да неужели? Ни разу не видел, чтобы он рыдал. — Отозвался Петр, глядя с огромным удивлением на то, как по бледным щекам брата катятся крупные слезы. Так в детстве плакала Инга, троюродная сестричка Дэна, когда ее обижали. Петр любил ее обижать, а Дэн защищал, и этот был еще один повод для того, чтобы подраться. Они не могли жить мирно.
— Не видели? Ну, посмотрите теперь, — рассеянно отозвался доктор и потер подбородок. — А, вы знаете, этот парень — везунчик.
Петр знал.
— У него проникающее ранение брюшной полости. Но! Не задеты ни внутренние органы, ни крупные сосуды. Не у многих такие "счастливые" раны, поверьте. Процентов 80 моих пациентов с ножевыми ранениями так легко не отделываются. Или даже все 90. Ваш брат потерял много крови, да, к тому же за счет порезов была кровопотеря, но, думаю… — На этом доктор замолчал, потому что увидел, как его пациент медленно открывает глаза. Правда, он почти тут же закрыл их вновь. Но потом опять распахнул, слово боролся сам с собой.
— А вот и пришел в себя наш друг, — весело сказал врач. — Добро пожаловать, Денис Олегович.
Парень едва заметно улыбнулся. Выглядел он очень плохо. Но ямочки со щек никуда не исчезли.
— Я где?
— В больнице, где еще. Вас прооперировали. — Любезно сообщил ему доктор.
— Я весь вымазался в твоей крови. — Сказал ему Петр злобно. — Ты идиот. На кого ты там нарвался? Кому поапладировать?
— Просто… подрался, — сухими, как песок, губами произнес очень тихо Дэн, понимая, что комната кружится вокруг него совершено самостоятельно, а во всем теле царит невероятная тяжесть.
— Просто ты кретин! — заорал вдруг его кузен, давая выход эмоциям. А это он позволял себя очень редко. — Ты что, скотина, решил, что ты всемогущий? Решил умереть и воскреснуть, как Лазарь? Ну, с кем ты там подрался? Кто это был? Кто тебя так уделал?
— Гопники, — прошептал Денис, чувствуя, что его тошнит.
— Которые даже вещей твоих не взяли?
— Молодой человек, успокойтесь, пожалуйста. — Вмешался доктор. — Я понимаю, что вы за брата волнуетесь, но…
— Не волнуюсь я за него. — Отозвался сердито Петр. — Ну, Дениска, ты опять добился, что вокруг тебя все будут стоять на ушах.
— Ага… Петь, я сейчас сдохну. — Произнес Лаки Бой. — Почему я здесь, а?
— Потому что я тебя нашел, — фыркнул его брат. — Если бы не я, ты бы загнулся от потери крови. Кстати, твой отец бросает все на фиг и прилетает завтра. Дед уже вовсю носится по больнице. Лера увидела тебя без сознания сразу после операции, и у нее началась истерика. Она отдыхает сейчас в сосенней палате, ей успокоительное вкололи.
— А остальные?
— Твоим друзьям я не звонил. Эта больница не такая огромная, чтобы всех их вместить. Впрочем, могу набрать Микаэля. Он со своим зеленым уродом приедет и пожалеет тебя. — Никогда не любил Черри Петр.
— А Маша? — вдруг спросил Дэн, понимая, что его сознание уплывает за горизонт.
— Маша? А, твоя невеста? — Сообразил Петр. — Она не знает. Что? Позвонить ей? Ты считаешь, что я — твоя секретарша?
— Нет, не звони ей, не говори ничего, я… сам. — С еще большим трудом произнес Лаки Бой.
— Все, с разговорами заканчиваем. Денису Олеговичу нужен отдых как-никак. — Решительно произнес доктор.
— Никому больше не говори, что со мной, — едва шевеля пересохшими губами, попросил Смерч брата. Тот нехотя кивнул. Дэнв закрыл глаза.
На этом Петр удалился из палаты, встретился с дедом, дождался, сам себе удивляясь, прибывших едва ли не мгновенно Ланде и Черри, и только потом уехал домой, чтобы вернуться сюда на следующий день. У сегодня у него были еще дела в клубе, да и с Никки нужно было переговорить.
