Слизняк. Пока меня не было, его никто не трогал и сейчас я справился с ним один, даже пиджак снимать не пришлось. Михалыч тока кряхтел в сторонке, пока его парни вышвыривали остальных, изрядно помятых гостей вечеринки из квартиры.
Ненавижу слизняков, которые как в старой компьютерной игре, напяливают каску и пытаются строить из себя крутых парней. Таким сразу надо объяснять, кто тут на самом деле главный, для этого и сил особо не требуется.
– Тогда какого хера? – срываюсь на его жаргон.
– Он еще и живет за счет сестры, перебивается случайными заработками и все деньги спускает на компьютерные игры, – доложил Михалыч, которого от этих утырков тоже немного потряхивало. – Девочка у него в роли золушки и мишени для оскорблений.
Дай я ему волю, мы бы заминали дело об убийстве, а так обойдемся телесными средней тяжести.
– Эта квартира общая? – рычу на утырка, которого зовут Тарас, кажется.
– Да, от бабушки досталась. Половина моя, половина шл…Анина.
Мой тихий рык быстро заставляет его вспомнить имя сестры. Снова трясется, как та лысая собачка, которую постоянно таскают под мышкой и наряжают в брендовые перья.
– Ясно.
Надо поговорить с Аней. Здесь невозможно жить. Через месяц я хочу её отпустить в хорошую жизнь, а не в этот клоповник. Эта малышка много для меня сделала, теперь моя очередь.
– Михалыч, вправь ему нос. Окажи первую помощь. Увидимся позже…
Подхватил наспех собранную сумку с вещами Ани. Надеюсь, она не будет возражать, что я немного покопался в её шкафу и сделал выводы…
* * *
– Да, пожалуйста, не останавливайся, – шепчу, разводя ноги шире.
Его пальцы сводят с ума. Оттягивают клитор, находят вход и погружаются внутрь меня. Как же я этого ждала, как же мучилась весь вечер и вот теперь он в мне. Пока только пальцы, на которые я начинаю насаживаться сама. Еще, еще, скорее же, Тео.
Концентрированное возбуждение, наконец, находит выход. Оно растекается по венам, охватывает все тело и ждет момента, когда сможет взорваться.
Я предвкушаю, трусь и шепчу что-то безумное о том, как он мне нужен.
– Тео! – вскрикиваю, когда он входит в меня.
Замираю, ожидаю уже привычных резких толчков, но сегодня он действует мягко, почти нежно. Трепетный Тео? Что-то новенькое и безумно, фантастически приятное. Подаюсь навстречу и улыбаюсь, наслаждаясь мягкими волнами удовольствия. Меня будто снова вернули в море, и я покачиваюсь на его ласковых волнах, которые постепенно переходят в шторм.
Все сильнее и сильнее, темп увеличивается, вибрация и, наконец, меня накрывает девятый вал. Я дрожу и захлебываюсь от пульсирующего удовольствия.
Теперь все в порядке. Тео пришел и взял меня, стал моим лекарством от боли.
Открываю глаза и с ужасом понимаю, что от Теодора Адамиди здесь только фамилия.
– АДАМ?!
Единственное облегчение, в его руках приличного размера вибратор.
– Ах ты…как ты…
Я не могу найти слов, теряю контроль, вскакиваю и обжигаю его щеку ладонью. Увы, себя тоже обжигаю. Не привыкла причинять боль.
Через мгновение уже испуганно отпрыгиваю и забиваюсь в угол, прижимая колени к груди. Мне страшно. Я только что ударила одного из Адамиди, каков будет ответ?
Дрожу от страха, пара секунд тишины кажется вечностью, растягивается старой жевательной резинкой и рвется…смехом.
Адам прижимает руку к покрасневшей щеке и смеется. Тут теряюсь уже я. Что?
– А они спрашивают, почему я до сих пор не завел себе девушку. Делаешь ей приятное, а в итоге получаешь по лицу.
Смотрю на Адама. Взъерошенные пепельные волосы, едва заметные синяки под глазами и феерический отпечаток моей ладони на щеке. В довершении белый халат и вибратор в руке, который все еще тихо жужжит.
Понимаю, что меня распирает на смех. Боль ушла, мне намного лучше и я только что сделала глупость. Да он же мне помочь пытался, а я…
Всё. Плотину смеха прорывает и меня затапливает веселье. Прячу лицо в ладонях и смеюсь до слез. Сквозь истерику пытаюсь произнести:
– Извини, – и снова смеюсь.
– Отлично, выход стресса пошел, – холодный голос остужает. Адам уже взял себя в руки, чего нельзя сказать обо мне.
Убираю ладони от лица и смотрю, как мужчина невозмутимо кидает вибратор в ванночку, мочит белое полотенце и прижимает к щеке.
– Что ты со мной сделал, Адам?
– У меня к тебе тот же вопрос, – язвительно. – Чем ты думала, когда терпела столько времени? Чем ты думала, когда в первый же вечер не переехала к Тео? Что ты с собой сделала, Аня? Теперь тебе придется пройти обследование в центре, ты можешь остаться бесплодной. Понимаешь ты это или нет?
Вылил на меня все раздражение. А я не понимала, даже никогда не задумывалась о том, хочу ли детей в реальности. Да, идеальную картинку семьи хочу, но тут врывается настоящее. В нем нет времени и сил даже на обычную жизнь, да и кандидатов на роль мужа ни одного. Куда мне дети? Я на себя еле зарабатываю, не говоря уже о брате, который устраивает гулянки. Может, и к лучшему, если останусь бесплодной. Пусть размножаются хорошие семьи, которые могут дать своему ребенку всё. Вот только почему от этой мысли так щемит в груди?
