С удивлением замечаю, что босс не нажимает ни на одну кнопку лифта. Он аккуратно отводит в сторону техническую панель и, позволяя мне заглянуть, нажимает неприметную кнопку под металлической стенкой лифта. Вот это конспирация.
– Запомнила? Если будешь добираться сюда сама, тебе понадобится. Другого способа попасть в пентхаус нет.
– Двадцать три этажа по лестнице, – улыбается Михалыч.
Сглатываю. Нет уж. Я лучше запомню.
* * *
Ого, ничего себе! Квартира, в которой живет босс, огромная. Но меня впечатляет не безумное количество комнат или сумасшедший вид на центр (крыши домов, это самое высокое здание в городе, и я на его пике!), и даже не бассейн под стеклянной крышей. Сквозь панорамные окна, занимающие почти всю стену гостиной, видна вертолетная площадка. Там суетятся люди с оружием, ну хоть с охраной я не ошиблась.
Пока Тео водит меня с короткой экскурсией, я ужасаюсь… а как же частная жизнь? Неужели он постоянно окружен людьми!
Адамиди, видимо, замечает мой взгляд.
– Не переживай. На дальней стороне крыши, вон там, – мы подходим к стеклу в упор и на дальней части площадки, сразу за полем, вижу еще одну постройку. Она раз в пять меньше нашей, но тоже внушительная и никаких панорамных окон.
– Это?
– Там живет охрана. Здесь они дежурят. Так надо, Аня.
– Я понимаю. Просто, окна…
– Бронированное стекло. Прозрачны только с нашей стороны, охрана видит зеркальную поверхность и ничего больше.
Выдыхаю. Это хорошо, потому что то, что я хочу сейчас сделать с Теодором Адамиди прямо на этом мрачном кожаном диване – точно не для их глаз.
Приподнимаюсь на цыпочки, обхватываю рукой шею и кусаю его за подбородок.
– Ты так и не ответил мне на вопрос, Тео. Почему тебя нельзя целовать?
– Потому что однажды я чуть не умер от поцелуя.
Снова звонит телефон. Начинаю потихоньку ненавидеть этот маленький гаджет, который портит самые важные моменты, но терпеливо жду, пока Теодор выслушает собеседника.
– Да, я понимаю. Сорок минут, – кладет телефон на столик у окна, снимает часы и отправляет туда же.
Внутри меня все сжимается. Похоже, у меня реакция на часы Адамиди, как у собаки Павлова. Моё желание вспыхивает, обнимает меня раскаленными тисками и толкает вперед.
– Расскажешь? О том поцелуе? – расстегиваю пуговки на его рубашке.
– Мало времени, Аня. К черту эти джинсы!
Вскрикиваю, когда меня подхватывают под бедра и роняют на диван прямо через подлокотник. Смеюсь, лежа на мягких подушках, и мешаю Адамиди стягивать с меня джинсы, извиваюсь, как змея. Замечаю, как темнеет его взгляд, как изгибаются в улыбке губы. Ему нравится эта игра.
– Я точно тебя отшлепаю, Скворцова! – рычит он, сдергивая с меня джинсы.
Дразня, развожу ноги в стороны. Я упираюсь ступнями в подлокотник и чуть приподнимаю бедра. Стягиваю с себя футболку и остаюсь в одном белье.
Возмущенно хмурюсь.
Адамиди решает поиграть в ответ. Медленно снимает рубашку. Закусываю губу, наблюдая, как оголяется накаченный торс. Он расстегивает рукава и это самое эротичное, что я видела в жизни. Запястья, яркий рисунок вен на невероятно красивых кистях, длинные пальцы сжимают и отстегивают запонку. Звон. Она улетает в сторону и врезается в ножку журнального столика.
Пока он расстегивает брюки, я делаю ход конем – расстегиваю бюстгальтер и лежу теперь перед мужчиной мечты в одних трусиках, широко разведя ноги. Приглашаю. Ну? Давай же, Тео. Ты видишь, что они влажные. Уничтожь последнюю преграду, войди и…
– Что ты делаешь?!
Возмущаюсь, когда меня, как пушинку, подхватывают с дивана и закидывают на плечо. Ягодицу обжигает удар.
– Мне надо успеть принять душ. Тайм-менеджмент, малышка. Совмещаем несколько дел. Заодно покажу тебе комнату, – шлепок по другой ягодице.
Пытаюсь висеть и сжимать колени одновременно. Если это будет делать Тео, я сама начну напрашиваться на порку. Это безумно возбуждает, легко обжигающее ощущение там, где только что была ладонь босса.
Меня тащат куда-то по узкому коридору. Открываются двойные двери. Вижу только пол – темный ламинат, небольшой серый коврик и, наверное, ножки кровати.
Его ванная пахнет свежестью, влагой и немного лосьоном после бриться. Боже, она огромная. Около двери, в которую меня только что внесли, замечаю огромную раковину, зеркало и полочки с флакончиками. Не успеваю разглядеть, как меня несут дальше. Джакузи, наверное. А чем еще может быть большая овальная ванная с кнопочками? Но нам не туда.
Меня ставят на разноцветную мелкую плитку. С трудом держусь на ногах и улыбаюсь, глядя, как Тео закрывает матовую дверцу душевой. Я видела такое только в журнале. Никакой ванны, просто красивый пол.
Вода. Теплые струи по всему телу, кажется, не только сверху, но и сбоку. Это щекотно, это одуряюще приятно, а прижимающееся ко мне горячее тело – просто безумно. Тео пылает. Я пылаю. Никакая вода не может нас потушить.
Мы сбрасываем с себя остатки ткани, как будто это оковы, сдерживающие нас много веков. Теперь мы обнажены, мы рядом, мы свободны.
– Прости, что у меня постоянно так мало времени для тебя, малышка, – шепчет Тео, вжимая меня спиной в прохладную, сырую стену душевой.
