Гардеробная просторная, как еще одна спальня. Вокруг вешалки, полки. Вижу несколько дорогих часов под стеклом, аккуратно свернутые в квадратных делениях галстуки. Все пропитано таким шиком и лоском, особенно хрустящая ткань белых рубашек Тео и моих новых блузок, но вещи из сумки кажутся здесь чужими.
Раньше я не видела разницы между дорогими вещами и обычными: тряпка и есть тряпка. Но мои выдают торчащие нитки, неровные швы и потертые от времени рукава. Я ношу одежду очень аккуратно, но ни одна ткань – не вечна. А сколько раз шита-перешита молния на моей серой офисной юбке – не сосчитать.
Закидываю все обратно в сумку. Оставляю только любимые домашние вещи: теплую пижаму, несколько шорт и платьев-рубашек. Длинное из мягкого джинса натягиваю на себя, сую ноги в мягкие тапочки и, наконец, чувствую себя хотя бы капельку на своем месте…
* * *
Тео не звонит. Я понимаю, что он занят и прислушиваюсь к себе. Почти умоляю желание встрепенуться внутри и заставить меня позвонить боссу. Сказать, что вот никак нельзя медлить, ты мне нужен прямо сейчас. Но почти шесть часов внутри меня эротическая тишина.
Действие фрукта ослабевает? Уже?
Зато что-то другое бьет в колокола, не дает сидеть на одном месте. Я постоянно кусаю губы и брожу по пентхаусу с телефоном в руках и жду сама не знаю чего. Но сердце так неприятно сжимается и глухо бьется, что готовлюсь к самому худшему.
Замираю у окна и, чтобы успокоить нервы, просматриваю интернет. Читаю новости на разных сайтах, пытаюсь понять, насколько сильно мы оба влипли с этим скандалом. Но вместо этого нахожу кое-что совсем другое.
Оперативная новость с похорон Нестора Адамиди. Издание скрупулезно перечисляет известных лиц, которые пришли проститься с крупных бизнесменом и меценатом. Фото.
Много Тео. Он пожимает руки разным людям. Серьезен и собран, как обычно. Странно, почему я не вижу рядом с ним Адама? Они же должны быть вместе.
Скроллю фотки и вижу Артема. С нашей последней встречи, кажется, прошла целая жизнь и, что самое ужасное, губы помнят, как в нашу последнюю встречу он целовал их.
Память тянет за ниточку, подкидывая новые факты. Точно, Артем должен возглавить «Эко-фарм» вместо Теодора. Значит, теперь нам предстоит часто встречаться…
Как он отнесется к моему новому статусу?
Не успеваю задуматься о большем. Звонит телефон. Абонент: «АД». Я такого в свою книгу не заносила, но узнала без труда. Адам.
– Аня, у нас покушение. Не теряй, – выдает он.
А я тихо соскальзываю по стеклу на пол вместе с каплями вновь начавшегося дождя. Руки дрожат от страха, голос тоже:
– Он жив?
– Ранен.
– Я могу приехать к нему?
– Только тебя мне здесь и не хватало, – огрызается Адам. – Сиди дома и жди, женщина!
Бросает трубку. Сердце пропускает пару ударов. Слезы, я не могу их остановить.
За спиной гром и яркая вспышка молнии отражается в полумраке гостиной.
У меня есть младший брат, я не боюсь вида крови. Так ты думаешь всю жизнь, а потом видишь красный след на идеально-белой повязке и тебе страшно. Так страшно, что холод волной по телу. Так страшно, что мир опасно покачивается, а ты гляди того хлопнешься в обморок.
Но я не хлопаюсь, я бегу к Тео и обнимаю, стараясь не задеть перебинтованное плечо. Прижимаюсь к нему. Чтобы дышать, я должна знать, что он жив. Эта мысль так остро пронзает разум, что мне становится так страшно, как никогда не было.
– Все в порядке, все хорошо…
Я должна утешать его, но вместо этого он гладит мои волосы и шепчет успокаивающие слова. Вдыхаю его запах, будоражащего мое либидо мускуса и сигар почти не чувствуется за лекарствами. Трусь носом о его шею и не могу отпустить.
Мне плевать, что он подумает. Мне плевать, как это выглядит со стороны. За два часа от звонка Адама до момента, когда открылась дверь, я накрутила себя до крайности, до дрожи во всем теле, до опухших, искусанных губ и расцарапанных ладоней. Тео.
– Это всего лишь плечо, не надо драматизировать! – ледяной сарказм.
– Адам, – одергивает его босс, – Аня переволновалась. Мы привыкли к такой жизни, она нет. Прояви снисхождение, пожалуйста. Ради меня.
– Я итак к ней чрезмерно снисходителен, – фыркает седоволосый и, когда я поднимаю на него взгляд, отводит свой. Бегство с поля боя, мистер Ад?
Наконец, нахожу в себе силы отпустить Тео. Осматриваю его с ног до головы. Он в тех же брюках, в которых уехал на похороны. Обнаженный торс и левое плечо перебинтованы, кровь просочилась сквозь повязку. Провожу по здоровой правой руке, холодная кожа, но он жив и это успокаивает.
– Ты потерял много крови. Хватит стоять в коридоре. Отлежись хотя бы до завтра, – хмурится Адам.
В этот раз я с ним согласна. Тео нужно отдохнуть, у него был тяжелый день.
– Что случилось?
Спрашиваю, когда мы аккуратно помогаем боссу лечь на кровать и остаемся в спальне втроем. Охрана проводила нас до дверей и вышла.
– Решили упаковать в одну могилку двух Адамиди, – усмехается Адам под недовольным взглядом брата. – Прямо на погребении. Снайпер. Михалыч подозревал, поэтому мы были готовы. Взяли киллера на живца. Через пару дней он расколется.
